Развить успех мне не дал коричневый рыцарь, мгновенно оказавшийся рядом и попытавшийся ударить меня ногой по опорной конечности, чтобы повалить на землю. Пришлось отскочить в сторону, разорвав дистанцию.
Теперь я сцепился именно с ним — как самый быстрый из троицы, он мог навязывать ближний бой. Его кинжалы мелькали в руках с таким мастерством, что даже мне приходилось постоянно отслеживать его движения, чтобы не попасться на обманные финты.
Удивительно, как эти существа могли быть столь проворными. Но главное — этот бой, действительно, был интересен.
Пока я отвлекался на коричневого рыцаря, чёрный рыцарь подбежал и попытался оглушить меня щитом размашистым ударом в голову. Однако вместо меня он ударил своего товарища — я телекинезом подставил коричневого рыцаря под удар, просто вовремя дернув его в сторону и просчитав траекторию движения моего противника. До этого подобных манёвров я не использовал, что застало их врасплох.
Пока рыцари приходили в себя от неожиданности и дали мне тем самым парочку секунд для маневров, я вновь атаковал серебряного. На этот раз делал ставку не на силу, а на скорость. Несмотря на копьё, противник умело оборонялся, вынуждая тратить больше времени, чем хотелось бы. Каждый мой удар он парировал древком, одновременно пытаясь подловить то обухом, то лезвием своего оружия.
Я двигался быстрее, но копьё несколько раз опасно приближалось к моему телу, грозя окраситься моей кровью. Ускорившись ещё больше, я в решающий момент телекинезом отвёл древко, когда рыцарь замахивался в очередной атаке. Он специально завел копье за спину, чтобы перехватить его рядом с лезвием и использовать более короткую дистанцию для нападения. Этими мгновениями я и воспользовался.
Его повело, открыв уязвимое место — удар в сочленение доспеха. Я понимал: их броня прочна, но моё оружие, созданное из собственной крови, требовало лишь небольшого ранения. И лезвие моего меча успешно пробило броню в уязвимом месте, а потом клинок взорвался осколками внутри его тела.
Развить успех помешал чёрный рыцарь, обрушивший на меня меч сверху. Я едва увернулся, пропуская клинок в сантиметрах от себя. Не теряя темпа, он взмахнул снизу вверх, прочертив воздух у моего лица. Новый рывок в сторону — и я зашёл сбоку, где у него был щит.
Разумеется, он прикрылся, пытаясь предугадать мою атаку. Но моей целью был коричневый рыцарь, заходивший сзади в уверенности, что я его не вижу. Удар ноги — и он отлетел к стене, с силой впечатавшись в нее, но вряд ли я нанес ему серьезный урон. Эти ребята были крепче, чем хотелось бы.
Одновременно мне пришлось резко развернуться, чтобы парировать меч чёрного рыцаря своим мечом.
Я его определённо разозлил. Чёрный рыцарь усилил натиск, не оставляя мне возможности отступить. Однако он не учёл одного: даже с одним разрушенным мечом я не остался безоружен. Лёгкое волевое усилие — и в моей руке материализовался короткий кинжал, специально созданный для пробития тяжёлых доспехов.
Именно его я вогнал в противника, усилив удар телекинезом. Сначала клинок скрежетал по металлу, но вскоре нашёл слабое место — сочленение между элементами брони — и глубоко вошёл внутрь. Я повторил манёвр, использованный против серебряного рыцаря, хотя на этот раз осколков было меньше, что ослабило конечный эффект.
Давление на меня уменьшилось, но для победы этого оказалось недостаточно — коричневый рыцарь вновь попытался атаковать меня, вынуждая переключиться на него. К тому моменту серебряный рыцарь частично оправился и, хотя действовал скованно, продолжал представлять угрозу.
Эта троица теперь явно игнорировала всех остальных, сосредоточившись исключительно на мне.
Несмотря на напряжённость боя, я продолжал следить за своими воинами. Они успешно справлялись с задачей, и хотя противники были непростыми, вампиры, прошедшие через преобразование, постепенно начали теснить рыцарей.
Однако решающего преимущества ещё не было, и исход противостояния оставался неясным. Нужно было торопиться, пока не случилось ничего непоправимого.
Поэтому я решил сконцентрироваться на серебряном рыцаре снова. Всё же он уже был ранен, и пусть даже это, возможно, очередной оживший мертвец, мои клинки внутри его тела что-то повредили. Главной проблемой было то, что я должен бы ощущать обломки клинка в его теле, так как они являлись частью меня. Но как только они попали внутрь и разлетелись, связь с ними оказалась утрачена. Иначе я бы уже давно изрешетил его тело изнутри.
То же самое касалось и чёрного рыцаря: в первое мгновение я ещё чувствовал осколки, но, вынужденный отвлечься на коричневого рыцаря, уже не смог их контролировать дальше, и момент был утерян. Уж не знаю, каким образом они это провернули, но этот способ явно отпадал как решение проблемы.
