Родовая магия полностью

Лето перед началом 6-го курса, Хогвартс, кабинет директора

Дамблдор обвел взглядом деканов четырех факультетов, собравшихся в его кабинете на своеобразный педсовет по итогам прошедшего года и предварительным планам на новый, и, поправив кончиком пальца свои очки-половинки, улыбнулся.

— Ну что ж, спасибо, Минерва, — сказал он МакГонагалл, которая только что закончила излагать свой отчет о распределении часов в будущем учебном году. — Ты, как всегда, проделала превосходную работу. Ну а теперь, если ни у кого больше нет вопросов и пожеланий, думаю, совет можно считать оконченным. Разве что… Северус, задержись, будь любезен.

Снейп, уже начавший было подниматься, быстро метнул не директора острый вопросительный взгляд из-под густых черных бровей, но неохотно кивнул и сел обратно.

— Я предупреждал, господин директор, — с плохо скрываемым раздражением сказал он, — что мне нечего больше сообщить о дальнейших планах Темного Лорда. Он понял, что совершил ужасную ошибку в Министерстве. Его хитрости пошли прахом, и ему отчаянно нужно время, чтобы успокоиться и собраться с силами для нового удара. А тут еще и потеря резиденции…

— Да, признаться, я очень рад, что все прошло гладко. Честно говоря, Северус, я не ожидал такого шага от Драко. Его появление перед моим кабинетом в конце прошлого года, — вот чего я никак не ожидал, — согласился Дамблдор. — Надеялся на это в глубине души, но все же… Вышвырнуть Темного Лорда и Пожирателей Смерти из поместья… Неожиданно. Твой крестник — отчаянный паренек.

— Отчаянно глупый, — фыркнул Снейп, однако в голосе его звучала непривычная теплота, и понятно было, что, несмотря на деланное осуждение, он гордится крестником. И было отчего.

Флэш-бэк

После ареста Люциуса Волдеморт был в ярости. Самый влиятельный из его слуг выбывал из игры — выбывал по собственной глупости! Надо же было так подставиться — и кому! Горстке подростков, не закончивших школу, да кучке неудачников, гордо именующих себя «Орденом Феникса»! Естественно, попадись ему в тот момент Малфой-старший, и у него были бы неплохие шансы разделить палату с Долгопупсами, причем по той же самой причине. К несчастью, доступа в Азкабан у Волдеморта пока не было, и Люциус временно был вне его досягаемости. Но это ни капли не смутило Темного Лорда. В его руках были целых два рычага воздействия на Малфоя — его любимая жена и единственный сын. Нарцисса будет великолепной заложницей послушания Драко — мальчишка обожает мать, и сделает все, лишь бы с ее головы и волосинки не упало. Ну а сам паренек получит метку незамедлительно, и вот уж тогда и он сам, и вся родовая магия и мощь одного из самых древних и могущественных родов в Британии, будет в руках у Волдеморта. Дальнейшее — дело техники. Дать мальчишке заведомо невыполнимое задание — например, сравнять с землей Хогвартс, или захватить в плен министра… Или еще проще — попытаться убить Дамблдора… Понятно, что у сопляка кишка тонка сделать хоть попытку, но это от него и не требуется. Требуется как раз потерпеть поражение, и дать повод в глазах остальных, чтобы наказать себя. Вряд ли Люциусу будет приятно, если вместо него место в палате Долгопупсов получит его сын. Без сомнения, это сломает старшего Малфоя, и, вытащив его из Азкабана, из него веревки можно будет вить.

Однако как удивился бы Темный Лорд, узнав, что младший Малфой вовсе не разделяет стремления отца пресмыкаться перед ним и лизать ему сапоги. Драко был далеко не так наивен, как ему думалось. Призванный перед красные волдемортовы очи, парень молча выслушал приказ тотчас же принести присягу, и кинул вопросительный взгляд на мать, стоящую рядом с сестрой в кругу Пожирателей, и бессильно кусающую губы. На мгновение Темному Лорду даже показалось, что эти двое каким-то образом общаются мысленно, потому что затравленное выражение на лице Нарциссы сменилось напряженным ожиданием, а Драко утвердительно кивнул и обернулся снова к Лорду. Волдеморт на всякий случай попытался легилименцией проникнуть в белокурую голову мальчишки… и встретил глухую стену. Во взгляде парня горело фирменное малфоевское высокомерие, граничащее с наглостью, и Темный Лорд вдруг с ошеломляющей ясностью понял, что этот сопляк… ни капельки его не боится.