В этот момент Мира его с трудом узнавала, настолько он весь пылал гневом и энергией. Вокруг него взвился светящийся вихрь, подобный электрическому разряду: казалось, тронь — и ударит.
«Знаю его всю жизнь, перестав дышать, — подумала в этот миг Мира, но его подлинное естество вижу впервые только теперь, когда в полной мере проявились кипящие в его жилах сила и ярость».
Тут из дома выскочила Брэнна, с нею рядом зашелся лаем Катл. За спиной у нее развевались черные, как вороново крыло, волосы. В одной руке она сжимала короткий клинок, а в другой уже формировался огненный шар голубого цвета.
Мира видела, как брат и сестра встретились взглядами. И в этом безмолвном контакте было единство, которого ей с ним никогда не достичь, которого она никогда даже не знала. Единство не только силы и магии, но и крови, и предназначения, и знания.
Это было родство такой глубины и такого масштаба, что с ним не могла сравниться даже любовь.
Мира еще не успела прийти в себя, как примчался Фин на своей шикарной машине. Они с Айоной дружно выскочили из кабины. И четверо магов встали, образовав колдовской круг, в котором свет плескался и распространялся все шире и шире, ярче и ярче, пока не стало больно глазам.
Потом свет померк, и лишь ее друзья и ее возлюбленный остались стоять перед симпатичным домиком, утопающим в цветах.
Она снова попыталась открыть дверцу автомобиля — и та поддалась без усилия.
Она сразу побежала к Коннору и толкнула его с такой силой, что он вынужден был отступить назад.
— Никогда больше не смей меня запирать, слышишь? Я не потерплю, чтобы меня держали взаперти или задвигали в угол, как какую-то размазню!
— Прости! Я плохо соображал. Я был не прав и прошу прощения.
— Ты не имеешь никакого права оставлять меня вне игры!
— Как и меня! — прибавил Бойл, свирепо вставший с Мирой рядом. — Скажи спасибо, что я тебе башку за это не проломил.
— Спасибо! И ты меня извини, братишка.
Мира вдруг осознала, что Аластар тоже тут, он, должно быть, прилетел из конюшни на крыльях. Таким образом, все были в сборе: конь, ястреб, собака; Смуглая Ведьма — в трех лицах; и потомок Кэвона со своим пернатым советчиком, который вместе с Ройбирдом примостился на ближайшем суку.
И здесь были они с Бойлом.
— Мы или команда, или нет!
— Мы команда. — Коннор взял ее руки в свои и, когда она попыталась высвободиться, сжал еще сильнее. — Мы команда! Я был не прав. Я поддался приступу гнева и в этом тоже был не прав. Это было глупо. И я оставил тебя — вас обоих — в стороне, что было неуважением с моей стороны. Еще раз прошу у вас прощения!
— Ну ладно. — Бойл запустил пятерню в волосы. — Черт подери, сейчас бы пивка…
— Марш в дом! — скомандовала Брэнна и оглядела всех. — Угощайтесь кто чем хочет. Мне надо переговорить с Мирой. С Мирой! — повторила она, видя, что Коннор не собирается выпускать рук любимой. — Отправляйся, выпей пива и открой вино, которое Фин должен был привезти.
— И привез.
Фин сходил к машине и принес три бутылки.
— Идем же, Коннор. После такого дня нам всем выпить будет весьма кстати.
— Ага. — Коннор нехотя отпустил Миру и вслед за приятелями вошел в дом.
— У меня есть все основания злиться! — объявила Мира, и тут же ее руки снова оказались в плену.
— Конечно, кто бы спорил. Причем не на одного Коннора. Должна тебе сказать, когда я выбежала из дома, я сразу поняла, что он сделал, и у меня будто камень с плеч свалился. Извини меня, но я не могу видеть, как ты во всем обвиняешь его одного.
Мира, ошеломленная и оскорбленная до глубины души, уставилась на подругу.
— Ты что же, считаешь, раз у нас с Бойлом нет ваших способностей, мы и сражаться с вами рядом не можем?
— Ничего подобного! И Коннор тоже так не считает. Как и Айона. Подозреваю, что она ровно такое же признание сделает Бойлу. — Брэнна с сожалением вздохнула.
— Мира, это был всего один миг, и слабость проявила не ты, а мы. Ты же была вместе с нами на солнцестояние, и мне даже думать страшно, чем бы все закончилось, не будь с нами вас с Бойлом. Но сегодня на один только миг, в самый разгар столкновения, у меня мелькнула одна мысль: слава богу, они останутся целы. Это была слабость с моей стороны. Больше такого не повторится.
— Я все равно возмущена.
— И я тебя отлично понимаю. Пойдем в дом, выпьем вина, все обсудим.
— Никакой слабости в вас четверых не было и в помине, — проворчала Мира, следуя за Брэнной в дом. — Вы излучали ослепительную энергию. А до вашего появления Коннор в одиночку… Я наблюдала его в июне, но тогда все смешалось — энергия, страх, натиск… А таким, каков он был сейчас, я его никогда не видела. Один, с ястребом на плече и весь — воплощение своей сути… Он прямо светился — да, это, пожалуй, верное слово, хотя все равно не отражает в полной мере того состояния… Я даже подумала, прикоснись к нему — и обожжешься.
— Ты же знаешь нашего Коннора, разозлить его не так просто. Но если уж он вышел из себя — знай держись! И при этом он никогда не бывает жестоким.
