– Ты же мне родная, – сказала Брэнна. – И Бойл тоже. – Она обхватила за талию Миру. – Вы нам оба родные. Вы – наши.
– Мы тоже команда, мы трое. – Мира взяла Айону за руку. – Это очень важно понимать. И ценить. Это важнее всего – что мы тоже команда.
– И это самое важное, о чем я могла мечтать. В день нашей с Бойлом свадьбы, в мой самый счастливый день, вы обе будете стоять со мной рядом. Так мы и встанем: трое и шестеро. И нашу связь ничто не может разрушить.
– Не может – и не разрушит, – согласилась Брэнна.
– Теперь я вижу, что именно вы решили отметить. А испанские истерики… К черту их! – объявила Мира. – У меня настроение петь и плясать.
На кухне стоял запах еды и потрескивающих в очаге торфяных брикетов. От огня шел яркий свет, отбрасывая яркие, праздничные блики на окна, к которым вплотную подступила тьма. У очага распластался на полу пес, положив крупную голову на большие лапы и любовно наблюдая за людьми, которых относил к своей семье.
Пока шли последние приготовления к праздничной трапезе, из маленького айпода лилась музыка с преобладанием струнных и духовых. Голоса, пение и обмен репликами мешались и сливались, а Коннор подхватил Айону и закружил в стремительном танце.
– До чего же я все-таки нескладная!
– Ничего подобного! – возразил он. – Просто надо чаще практиковаться. – Коннор разок покружил сестренку, она засмеялась, он повторил движение, после чего так же непринужденно вручил ее Бойлу. – Потанцуй-ка, старик. Я тебе партнершу разогрел.
– Хочешь, чтобы я отдавил ей ноги?
– Когда ты в настроении, тебя ноги хорошо слушаются.
Бойл улыбнулся и поднял кружку с пивом.
– Для этого мне надо еще выпить.
– А мы и об этом позаботимся! – Коннор схватил за руку Миру, подмигнул и изобразил быстрый и замысловатый шаг, пристукивая и прищелкивая сапогами о сверкающий деревянный пол.
А Мира склонила голову набок, давая понять, что вызов принят. И исполнила те же движения в зеркальном отражении. Мгновение – и они уже с идеальной синхронностью стучали каблуками и выбрасывали вперед ноги в такт музыке, следуя, как подумалось Айоне, неведомым ей законам какой-то особой, энергичной хореографии.
Она следила, как они выплясывают друг перед дружкой, держа корпус прямо и неподвижно, в то время как ноги их будто летали над полом, его не касаясь.
– Прирожденные танцоры, да?
– Насчет Куиннов ничего не скажу, – заметил Фин, – но О’Дуйаеры всегда были очень музыкальными. Руки, ноги, голоса – все им было подвластно. Лучшие в наших местах кейли устраивались как раз в доме О’Дуайеров.
– Колдовские кейли, – улыбнулась она.
Фин перевел взор на Брэнну и на минуту задержал глаза на ее лице.
– Во всех смыслах.
– А Бэрки? Как они себя проявляют в смысле танцев?
– Мы плясуны известные. Но я предпочитаю в танце обнимать женщину, так у меня лучше получается. А поскольку Бойл ни мычит ни телится, придется мне взять эту роль на себя.
И он поверг Айону в изумление, притянув к себе и быстро закружив, а потом перейдя на шаг вдвое медленнее. Она быстро поборола замешательство, поймала ритм и довольно ловко подстроилась под шаг партнера, а тот вел ее уверенной рукой.
– Я бы сказала, Бэрки тоже не сплоховали.
Когда Фин крутанул ее, Айона прибегла к левитации и на несколько дюймов приподнялась над землей, чем вызвала его веселый смех.
– Как и американская сестренка. Жду не дождусь, когда станцую с тобой на вашей свадьбе. Не удивлюсь, если мне придется в этом плане заменить жениха, пока тот будет скучать в сторонке.
– Вижу, выбора у меня нет. Того и гляди, Финбар Бэрк меня посрамит, – вмешался Бойл.
Он перехватил Айону и компенсировал отсутствие танцевальных талантов тем, что оторвал миниатюрную девушку от земли и закружился в такт музыке, держа ее на весу.
А Брэнна оказалась лицом к лицу с Фином.
Заметив это, Коннор сжал Мире пальцы.
– Можно тебя? – пригласил Фин.
– А я на стол собралась накрывать…
– Всего один танец, – возразил он и взял ее за руку.
А у них получается, подумал Коннор, глядя, как пара гладко скользит под музыку, делая синхронные шаги в нужном ритме и темпе – так, словно были созданы для того, чтобы двигаться вместе.
Сострадательное сердце Коннора заныло за них, в равной мере за обоих, ведь в этом танце, в каждом шаге сквозила любовь. Они кружили, плыли, снова кружили по кухне, неотрывно глядя друг другу в глаза, раскованные и счастливые, как было когда-то.
Мира рядом с ним тоже остановилась и положила голову ему на плечо.
И на какой-то дивный миг все в этом мире наладилось. Все стало таким, как было когда-то и каким может стать снова.
Потом Брэнна остановилась и, хотя она продолжала улыбаться, волшебный миг остался позади.
– Ну что, нагуляли аппетит?
Фин что-то прошептал ей по-ирландски, но так тихо, что Коннор не разобрал. Ее улыбка погрустнела, и она отвернулась.
– Еще будет музыка. После ужина. И вина у нас – хоть залейся. – Порывистым движением Брэнна приглушила музыку. – Сегодня мы не работаем и ни о чем не тревожимся. Сегодня у нас еда со своего огорода, а суп варила Айона!
