Родовое проклятие полностью

А потом он заполнил ее всю и продолжал давать и давать, пока ее взор не затуманили слезы. На вершине блаженства, стараясь удержаться подольше на этом ярком, ослепительном краю, она мысленно услышала его голос. И снова. И снова.

И голос этот говорил: это нечто большее, это любовь.

– Почему всегда бывает так неловко?

– Что? – Мира непонимающе уставилась на него, потом огляделась. – Мы где? В доме Сорки? Мы спим?

– Это больше, чем сон. А любовь – это больше, чем ложное представление о ней, которое ты пытаешься себе внушить.

– Это дом Сорки, но он стоит под лианами, которые растут вокруг него. И сейчас не время рассуждать о любви и о всяких ложных представлениях. Это он нас сюда притащил?

Она обнажила меч, благодарная, что во сне, который был как бы и не сон вовсе, оружие оказалось при ней.

– Любовь – это источник света.

– Источник света – это луна, и где бы мы ни находились, надо радоваться, что сегодня полнолуние. – Она развернулась, вглядываясь в тени. – Он рядом? Ты его чувствуешь?

– Если ты никак не можешь поверить, что любишь меня, то хотя бы поверь, что я тебя люблю. Я ведь тебе в жизни не лгал, в важных вещах уж точно!

– Коннор! – Она зачехлила меч, но оставила руку на его рукояти. – Ты что, растерял способность чувствовать?

– Наоборот, она у меня обострилась. – Он улыбнулся. – Это ты потеряла способность чувствовать, потому что у тебя не хватает духу взглянуть правде в глаза.

– Меч у меня, так что следи за тем, что говоришь!

Прежде чем она его оттолкнула, Коннор успел наградить ее поцелуем.

– Ну какая же ты слабая? У тебя сердце сильнее, чем ты думаешь, и оно станет моим.

– Я не намерена стоять здесь, в этом месте, и разглагольствовать о всякой ерунде. Я возвращаюсь.

– Не туда. – Она отвернулась, но Коннор взял ее за локоть.

– Я отлично знаю дорогу.

– Нам не туда! – повторил он. – И еще не время, потому что к нам как раз гость.

Ее пальцы сжали эфес меча.

– Кэвон?

Коннор удержал ее руку, не дав выхватить клинок, и достал из кармана белый камешек. Он светился у него на ладони, как маленькая луна.

– Нет, к нам идет Эймон.

Мира смотрела, как он выехал на поляну, уже не мальчик, а взрослый мужчина. Еще совсем юный, но уже рослый и стройный. И так похож на Коннора, что у нее екнуло сердце.

Волосы у него были длиннее и сзади заплетены в косу. Он невозмутимо появился верхом на норовистом с виду гнедом коне, готовом, казалось, проскакать пол-округа, не сбавляя темпа.

– Добрый вечер тебе, братишка, – окликнул Эймона Коннор.

– И тебе того же, и твоей даме. – Эймон ловко соскочил на землю. Стреноживать коня он не стал, а просто закинул поводья ему на спину. По тому, как, подобно статуе в лунном свете, неподвижно стоял конь, было видно, что он и шагу не сделает от хозяина.

– У тебя, смотрю, немало времени прошло, – заметил Коннор.

– Пять лет. Мои сестры с мужьями живут в Эшфорде. У Брэнног двое детишек, сын и дочь, а со дня на день должен родиться второй мальчик. Тейган тоже ждет. Первого.

Он посмотрел на домик, потом перевел взгляд на надгробие матери.

– Вот мы и вернулись домой.

– Чтобы сразиться с ним.

– Это мое самое заветное желание. Но он сейчас в вашем времени, и с этим ничего нельзя сделать.

Высокий и прямой, с «ястребиным глазом» на шее, Эймон еще раз оглянулся на могилу матери.

– Тейган побывала здесь раньше меня. Она видела ту, что произойдет от нее. Видела, как та следила за ней, пока Тейган сражалась с Кэвоном. Мы трое, мы первые, но то, чем мы владеем, мы передадим вам. Это все, что я вижу.

– Нас теперь шестеро, – сказал Коннор. – Трое и еще трое. Моя женщина, мужчина моей двоюродной сестры, и наш друг, причем очень сильный маг. – Поскольку мальчик уже стал мужчиной, Коннор решил, что настало время обсудить и этот вопрос. – Этого нашего друга зовут Финбар Бэрк. В нем течет кровь Кэвона.

– Он клейменый? – Как Мира, Эймон потянулся рукой к клинку.

– Помимо его воли.

– Но кровь Кэвона…

– Я бы доверил ему свою жизнь. И уже доверял. И доверил бы ему жизнь моей женщины, а ее я люблю больше жизни – хотя она в это не верит. Нас шестеро, – повторил Коннор, – и он один из нас. Мы сразимся с Кэвоном. И покончим с ним! В этом я тебе клянусь.

Коннор взял у Миры меч и шагнул к надгробному камню. Несильно рассек себе ладонь и дал крови стечь на землю.

– Клянусь кровью, мы его одолеем!

Он порылся в кармане и совсем не удивился, обнаружив там колокольчик. Кончиком меча вырыл ямку и посадил в нее цветок.

– Ну вот, обещание исполнено.

Коннор пошевелил пальцами в воздухе, извлек из него влагу и оросил землю водой и кровью.

– А ведь я от нее уехал. – Эймон неотрывно смотрел на могилу. – Не было выбора. Да она и сама этого хотела и велела нам так сделать. И вот я приезжаю домой уже мужчиной. Все, что в моих силах, я исполню. Все, что мне дано, пущу в ход. Ты свое обещание сдержал. – Он протянул руку Коннору. – Я не могу доверять этому потомку Кэвона, но тебе и твоим близким я верю.

– Он тоже мой близкий.

Эймон посмотрел на могилу, на цветы, на дом.