Вейся, дым, извивайся, на землю не спускайся,Иди на раба Божьего (имя),Иди и его найди, обволоки его, обними:Все его сердце, все его тело.От моего крепкого дела укрой его память.Укрой, справься с его тоской.Не дай ему опомниться, не дай оглядеться.Не смог бы от тебяРаб Божий (имя) никуда деться.Разверни его с запада на восток.Тысяча тьма лучей, снимите тоску с его очей.Чтобы он не горевал бы, не тосковал,Чтобы не плакал, не страдал,Ничьего приворота не знал.Как его матушка чистого породила,Так я бы его дымом от всех Присух отгородила.Будь ты, раб Божий (имя),Ничьим именем не заклят,Приворотами не забрат.Ключ, замок, язык.Аминь. Аминь. Аминь.<p>Помощь при измене</p>Из письма: «Солнышко наше, Наталья Ивановна. Спасибо, что Вы есть. Помогите мне в горе моем. С мужем живу четырнадцать лет, детей нет. Муж не разрешал рожать, пока учился, потом хотел, чтобы мы на ноги встали. Все аборты делала, грешила ради него, лишь бы угодить. В конце концов Господь перестал нам давать детей, наверное, решил, что хватит души невинные губить. А как объявили мне, что детей больше не будет, мужу вынь да подай дитя. Опять же причина: „Детей нет – уйду“.
Он стал гулять открыто. Но, правда, не подолгу, месяц с одной, месяц с другой, и в итоге все же нашел женщину, которая решила его захомутать. Прибежала я как-то с работы, готовлю обед, вдруг звонок в дверь, смотрю в глазок, стоит женщина.
Спрашиваю через дверь:
– Вам кого?
Слышу:
– Люда, откройте.
Раз имя назвали, открываю. Заходит молодая женщина, красивая, ничего не скажешь, и одета дорого, шуба норковая.
– Мне, – говорит, – поговорить нужно с вами.
Села и начала мне душу мотать.
– Я, – говорит, – люблю Андрея, а он меня.
Я слушаю, не перебиваю.
Она выговорилась и спрашивает:
– Вы почему молчите? Разве вас не трогает, что ваш муж меня любит, а я его? И фактически он от вас не сегодня, так завтра уйдет.
– Нет, – стараюсь я отвечать спокойно, хотя какой тут может быть покой. – Он у меня уже четырнадцать лет гуляет, и не вы первая приходите ко мне с такими разговорами. Надеюсь, даст Бог, и эта его любовь пройдет.
Услышав это, моя соперница молча встала и ушла, а меня начала бить нервная дрожь. Вечером я обо всем рассказала мужу, а он засмеялся и ответил:
– Нет, это не та женщина, чтобы нас разлучить могла. Были ведь и лучше, правда? И вообще, как бы с тобой ни ссорились, все же вряд ли разойдемся.
А я ему говорю:
– Так ты же ребенка хочешь.
