По домашним преданиям, Елена Сергеевна и Михаил Афанасьевич познакомились в этом доме в квартире Иеронима Петровича, где на рубеже 20-30-х годов часто проводились музыкально-артистические вечера. Кстати, в этом доме случались трагические события: видный военачальник Ян Борисович Гамарник в 37-м году предпочел застрелиться, чем попасть в руки ежовских палачей.
Напротив дома находилась церковь "Ржевской Пресвятой Богородицы, что на Поварской", построенная в честь этой чудотворной иконы в 1653 году и уничтоженная в 38-м... Ныне на месте храма мрачное здание Верховного суда.
Вообще место перед домом, между двумя переулками - Борисоглебским и Б. Ржевским, довольно романтичное, поэтому мы там иногда после репетиции присаживались на скамейку под огромным вязом. Вяз остался еще от усадьбы XVIII века капитана Федора Ржевского, по фамилии которого, как гласит одна из версий, и был назван "опасный переулок". Этому вязу более 200 лет. Современник Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Бунина, Цветаевой, он пережил пожар Москвы 1812 года.
Усадьбы давно нет, храмы - Ржевский и Борисоглебский - в 38-м и 39-м годах уничтожены, на их месте Институт им. Гнесина. А вяз, под которым Елена Сергеевна гуляла с детьми в 30-е годы, отстояли жители ближайших домов. Я понял, что Елене Сергеевне особенно приятно вспоминать минувшие дни около этого московского долгожителя.
Далее наш неторопливый путь продолжался вниз по Поварской мимо прекрасных особняков посольств, и задержались мы только в самом конце улицы. Тогда Нового Арбата еще не было, но он очень активно строился. Мы остановились около нелепого приземистого здания. Мне часто приходилось проходить мимо него по дороге от метро к театру. Впервые я увидел его еще в 43-м году, когда шел с отцом во вновь открытый Театр киноактера - тогда там находились мастерские ("примуса починяем" - прямо булгаковский сюжет). Догадаться, что это был храм, можно было только по частично оставшемуся декору наличников окон да по древней каменной доске, навечно вмонтированной в стену с надписью по-церковнославянски. Ни куполов, ни крестов на разоренном здании тогда не было. Здесь мы задержались, и я узнал тогда, что на самом деле это замечательный памятник архитектуры, чудом уцелевший среди всех храмов на Поварской. Построен он в ХVII в. (1676-1679 гг.) и назывался прежде Храмом Симеона Столпника, "что на Поварской, в Дехтереве огороде за Арбатскими вороты", вероятно, по имени владельца огорода Дехтерева, а сама улица Поварская получила название от живущих здесь поваров государева двора. У этого древнего храма интересная и романтическая история. Здесь венчался граф Шереметев и его крепостная актриса Полина Жемчугова, здесь же венчался князь Петр Андреевич Вяземский, а свидетелем его венчания был Александр Сергеевич Пушкин.
Далее Елена Сергеевна рассказала, что в этом же храме в декабре 1918 года в возрасте 25 лет она обвенчалась Юрием Мамонтовичем Нееловым, сыном великого артиста Мамонта Дальского, и через два года разошлась с ним. Вот такие удивительные события из жизни Елены Сергеевны и Михаила Афанасьевича вдруг открылись перед нами во время прогулки от театра до метро.
Позже мне приходилось вместе с режиссером Д. А. Вуросом бывать у Елены Сергеевны дома - мы собирались ставить еще неопубликованную пьесу Булгакова "Багровый остров".
"Иван Васильевич" с большим успехом шел на сцене нашего театра, много приходилось гастролировать по стране. А жизнь между тем шла своим чередом, закончилась недолговечная "оттепель", ставить "Багровый остров" нам не разрешали. Из-за разъездов и съемок я несколько лет не встречался с Еленой Сергеевной.
Однажды я был на одной грустной церемонии на Новодевичьем кладбище и, как обычно, когда случалось бывать там, пошел поклониться на могилу Булгакова, к надгробному камню "Голгофе", взятому с могилы Н. В. Гоголя. При разорении Свято-Данилова монастыря прах Гоголя был перенесен на Новодевичье, ему поставили советский памятник, а камень "Голгофа", на котором стоял православный крест, каким-то мистическим путем оказался на могиле Михаила Афанасьевича, который еще при жизни просил великого писателя прикрыть его своей "чугунной шинелью".
Рядом со знакомой надписью на могильном камне: "ПИСАТЕЛЬ М. А. БУЛГАКОВ 1891-1940 гг." я, к ужасу своему, увидел другую, которой раньше не было:
ЕЛЕНА СЕРГЕЕВНА БУЛГАКОВА
1893-1970 гг.
М. В. КАНТАРИЯ
Самым значительным событием в жизни поколения моего отца была Победа в Великой Отечественной войне. Мне даже кажется: у него на всю жизнь осталась горечь в сердце, что не удалось реализовать, пожалуй, самую горячую мечту - показать на экране образ русского солдата-победителя. Не приукрашивая, не подслащивая, а таким, каким он видел его в жизни, перед которым благоговейно склонял голову. По его убеждению, это должен быть образ человека, прошедшего через все ужасы войны и сохранившего в душе все самые прекрасные человеческие чувства.