Мы пошли дальше к "Метрополю" по бывшему Театральному, ныне Проспекту Маркса. Тогда в этой гостинице еще жили обычные командировочные. Они суетились у входа со своими провинциальными чемоданами, а рядом предлагали свои услуги скромные дамы легкого поведения.
От внимания Эраста Павловича это не ускользнуло, он вздохнул и сказал:
- Да ну его, Маркса! Пойдем посмотрим, как марксисточки работают.
К. Н. СОРОКИН
Отец был театральным человеком. На всю жизнь запомнил он мгновения великого искусства. Стоять на сцене рядом с В. Качаловым, играть в одном спектакле с Москвиным и Хмелевым - это значит приобщиться к таинству особой сокровенной религии. Существует поверье, что человек, вдохнувший однажды воздух театральных кулис или циркового манежа, остается верным этому искусству на всю жизнь.
Так и случилось с отцом. Сначала он соприкоснулся с таинством театра в студии А. Дикого, затем во МХАТе, а потом и в Театре Красной Армии, в работе с Алексеем Дмитриевичем Поповым.
Молодого артиста заметили, о нем стали писать. Уже в 1934 году в рецензии на спектакль "Мещане" в постановке Е. С. Телешевой отмечают молодого актера Сергея Столярова. Заметным событием стали его роли в спектаклях театра "Бойцы", "Я вас люблю", "Слава"...
Наверное, эти работы обратили на него внимание А. П. Довженко и других кинематографистов. Но, снимаясь в кино, отец не расставался с театром. Перед войной он играет у Ю. Завадского в Театре им. Моссовета Фабрицио в пьесе Гольдони "Хозяйка гостиницы" с В. П. Марецкой и Н. Д. Мордвиновым. В 1941 году я помню его в спектакле "Надежда Дурова", то есть помню, конечно, только отца в великолепном кивере и форме гусара 1812 года. В начале войны он играет Колесникова в пьесе Леонида Леонова "Нашествие" и в спектакле "Олеко Дундич". С января 1944 года - студия Театра киноактера, где он много играл и репетировал, и где, пожалуй, самой значительной работой была роль Паратова в пьесе А. Н. Островского "Бесприданница". Ларису в этом замечательном спектакле играла Нина Алисова, исполнительница роли "бесприданницы" в одноименном фильме, созданном в 1937 году крупнейшим русским кинорежиссером с дореволюционным стажем Яковом Протазановым. Отцу в этой работе приходилось многое преодолевать: Паратов был жесткий человек, барин, эгоист. Одним из его партнеров в этом спектакле был Константин Николаевич Сорокин, блистательно игравший Робинзона. Вот о нем я и хочу рассказать - этот человек был не только популярным артистом, но и очень интересной личностью.
Невысокого роста, круглолицый, со вздернутым курносым носом, он, как правило, особенно в поздние годы, играл недалеких деревенских пареньков. Сорокин - мастер острохарактерного эпизода, а это ювелирная работа. В отличие от исполнителя центральной роли, у которого есть много времени и возможностей для создания образа, артист-эпизодник должен в течение двух-трех минут на очень скудном драматургическом материале создать яркий, запоминающийся характер. Сорокин с этим блестяще справлялся. Случалось так, что забывался герой картины, а точная реплика Константина Николаевича надолго оставалась в памяти зрителя.
Родился он в 1908 году, был учеником известного актера из петербургского Александрийского театра Николая Николаевича Ходотова и на всю жизнь сохранил в душе трепетное уважение к учителю. Каждый раз, бывая в Ленинграде, Константин Николаевич приходил поклониться могиле наставника и друга. Он рассказывал, что однажды запоздал и подошел к кладбищенским воротам, когда их уже затворяли. И перед ними какой-то военный умолял смотрителя пропустить его с женой, показывал билет на поезд, объяснял, что ночью они уезжают, а он хочет показать ей "могилу Анны Карениной". "Сам-то я ее много раз видел,- горячо объяснял "знаток отечественной культуры",- а вот жена - нет!" Сорокин был глубоко огорчен подобным бескультурьем. Невежд и хамов он не любил и бывал с ними резок и язвителен.
Русскую классику знал великолепно, наизусть читал многие страницы Л. Н. Толстого и А. П. Чехова. А еще Константин Николаевич преклонялся перед гением Шаляпина. На вопрос, выступает ли он в концерте, неизменно отвечал:
- Выступает только Шаляпин, а я участвую.
В конце 60-х выступления популярных актеров перед огромной аудиторией пользовались бешеным успехом. Хорошо подобранные бригады разъезжали по городам. Помнится, в Алма-Ате номер гостиницы, в котором жил Константин Николаевич, находился под номером другого, очень популярного в те годы ленинградского артиста Сергея Николаевича Филиппова.
На следующие утро Константин Николаевич обратился к товарищу с претензией:
- Сережа, ты всю ночь топал у меня над головой - вот я не выспался. Что случилось?
Оказалось, у Филиппова возникла "жажда", а буфет со спиртным открывался только в восемь утра. Тогда Сорокин объяснил ему, что это дело поправимое и у него давно существует система борьбы с подобным недугом. Надо только все зараннее приготовить, и, если возникнет "синдром жажды",просто протяни руку с кровати и удовлетвори желание.