После смерти отца, когда прошло уже много лет, я хотел найти какое-то продолжение той мечты, которая поддерживала его жизнь. С этой мыслью я создал фонд имени Сергея Столярова, фонд памяти отца и его соратников, для которых нравственные и духовные позиции были главными в жизни. Преподобный Сергий говорил: "Стяжай то добро, которое тать не крадет и червь не точит". Эти слова стали девизом фонда. Поэтому так естественно возникла идея создания книги о Сергии Радонежском. Дело в том, что к 200-летию со дня успения Сергия Радонежского в 1592 году была создана книга "Лицевое житие преподобного Сергия". Лицевое житие - значит житие, снабженное ликом миниатюрами, рисунками. И это "Лицевое житие" было написано Епифанием Премудрым через двадцать лет после успения Сергия. Это как бы документальный материал, который автор собирал буквально по крупицам, подробнейшим образом выспрашивая людей, живших вместе с Сергием, знавшим его, видевших чудеса, творимые преподобным. Получилась очень искренняя, честная, глубокая книга, лучшее житие, созданное о Сергии Радонежском, бесценное для нас, потомков, свидетельство, сравнимое с хроникально-документальным фильмом. И это житие, дополненное через сто лет новыми, посмертными чудесами, которые совершались у раки преподобного, собранное Пахомием Сербом воедино, легло в основу того удивительного памятника. Это даже не иллюстрации к тексту, а текст к иллюстрациям. В царских мастерских были созданы более 650 миниатюр, по всем законам иконописи. Это опять же тертые каменные краски, это обратная перспектива, что обязательно в иконе, ибо не мы смотрим на икону, а икона смотрит на нас. Поэтому горит лампада перед ней, и перспектива уходит не от нас, а оттуда - глаз Божий, глаз святых, он и на нас смотрит. Это плоскостное письмо, ибо пишется не тело, а дух; нет лиссеровки, чистые цвета. Лиссеровка возникла уже позже, в эпоху Возрождения, когда в первую очередь писалось тело, а оно, как известно, грешно, распадается. Икона восходит именно к тому фаюмскому письму, фаюмскому портрету, когда сначала после римского портрета на бедных могилах возникали изображения на доске, очень натуралистические, четкие. А потом ушедший человек превращался в нечто другое, в некую духовную субстанцию. А у духа нет объема, поэтому-то и писались как бы собирательные образы, плоскостные образы. Все было в миниатюрах о Сергии Радонежском, жива была традиция великого духовного письма, которая пришла из Греции и на русской почве особенно ярко проявилась в живописи Андрея Рублева.
В этих миниатюрах существует то самое четырехмерное пространство, о котором пишет академик Раушенбах. Конечно, на миниатюрах написано не время Сергия Радонежского, но близкое к нему. Художник писал свое время, эпоху Иоанна Грозного - дома, архитектуру, одежду. Но в этом мире существует еще гармония: живут люди, крестьяне, купцы, бояре, смерды, князья, воины, но существует и другое разделение - люди святые и люди, живущие нормальной бытовой жизнью. Последние ходят, общаются и видят окружающее таковым, каковым его видят все. А внутреннему духовному взору святых открывается иной, горний мир. И икона есть видимое изображение невидимых и сверхчувственных явлений, той жизни, которую нормальный живой смертный человек не видит. Видят только святые.
Преподобному Сергию являлась Богородица. Когда он служил литургию, вместе с ним служили ангелы. И возгорался тот самый неопалимый фаворский свет, который видел Моисей на горе, когда получал скрижали от Бога. Внутренний свет, излучаемый Неопалимой купиной. Свечение исходило от лика Сергия, от вещей, к которым он прикасался во время службы. Он как бы приподнимался над землей. И эти чудеса видели находившиеся с ним рядом люди. Эти свидетельствования о жизни святого человека и были заложены в основу книги Епифания Премудрого.
Книга эта складывалась в очень трудное время, чем-то похожее на наше. Уходила эпоха, ломался мир. Только что была пережита эпоха опричнины, впереди Смутное время. Пресекалась династия Рюриковичей. В тысяча пятьсот девяносто первом году погиб царевич Димитрий, за несколько лет до этого было создано патриаршество на Руси как высшая духовная власть. И к двухсотлетию Сергия царь Федор Иоаннович приказал создать эту уникальную книгу - воистину моление о продолжении рода Рюриковичей. Это была последняя просьба к преподобному Сергию, покровителю московских князей. "Лицевое житие" - шестьсот пятьдесят великолепных миниатюр, написанных на бумаге, специально заказанной во Франции.
Созданная по заказу царя Федора Иоанновича в 1592 году, книга была передана в Троице-Сергееву лавру и хранилась в ризнице монастыря 400 лет. В 30-е годы двадцатого века она была вывезена в Москву и до сих пор хранится в отделе рукописей Российской государственной библиотеки.
Мы в фонд Сергея Столярова заказали такую же бумагу и включили в эту книгу сто избранных миниатюр.
