Спускаясь по лестнице вниз, я почувствовала, как моё сердце сделало кульбит, когда Ник сплёл наши пальцы. Мы убежали из дома. Словно подростки, прячась от родителей и посторонних взглядов прислуги. Утренняя прохлада после дождя щекотала ноздри, внедряясь в лёгкие и освежая. Моя головная боль, что ещё полчаса назад неприятно пульсировала в висках, теперь отступила. Словив такси, спустя двадцать минут мы оказались недалеко от центра города. Это был тихий район, усеянный разными магазинчиками и трехэтажными домами.
– Я здесь бывал когда-то. Это чудесное место для прогулок, пойдём, – заговорил вдруг Ник, вытягивая меня из такси за руку. Его настроение и впрямь заставляло меня понервничать: спокойный, улыбчивый и нежный. Отсутствие ухмылок сбивало меня с толку, принуждая снова и снова хмуриться в поисках собственных оправданий. Ник не был со мной хладнокровным, как мне показалось утром. Он грел мне руки, укрывал от моросящего дождя и всё время задумчиво всматривался в моё лицо, пока я отвлекалась на изучение местных окраин. Да, я наслаждалась его таким редким настроением, но меня всё же не покидал ни на секунду страх, что наше непринуждённое общение нарушится одной опасной темой.
Это, конечно же, случилось, когда мы вышли на одну из узеньких улиц, где продавались различные снаряжения для зимних видов спорта. Ник закурил, вновь украдкой бросая на меня глубокие взгляды. Что же творится в его голове? Сейчас, в эту самую секунду? Этот мужчина когда-нибудь сведёт меня с ума.
– Ну, так как тебе закрытый клуб? Как всё прошло? – осторожно поинтересовался Ник, наблюдая за играющими детьми по другую сторону улицы. Он явно не хотел смотреть мне в глаза. Но почему?
– Мне очень понравилось, никогда не видела ничего подобного, – стараясь ответить как можно более спокойно, отозвалась я. Мои щёки залил румянец. Я поспешно отвела взгляд под ноги. – В моей группе постановочной сценой был "Мулен Руж". Ты ведь знаешь, как я люблю этот мюзикл, поэтому не могла оторваться. А что было у тебя? – продолжила я. Отлично, главное – сменить тему.
– Кажется, "Казанова", – сухо ответил Ник. Между нами чувствовалось напряжение.
– Тебе подходит, – слишком нервно усмехнулась я. Ник тут же поднял на меня взгляд и грустно усмехнулся в ответ.
– Ты ведь не думаешь, что всё то, что говорят мои родители, – правда? Я уже давно не падок на женщин. Тебе ли не знать меня лучше всех остальных, Лив?
– Я... я уже ни в чем не уверена, Ник. Я с трудом понимаю саму себя, – проговорила я, обхватив себя руками за плечи.
Ник тяжело вздохнул и взъерошил свои каштановые пряди рукой. Он и сам был потерян.
– Лив... Это всё, что тебе запомнилось? А как же лабиринт и потайные комнаты? – серьёзно спросил он, заглядывая в мои глаза. В горле моментально образовался комок.
– Я была слишком увлечена постановками, – промямлила я.
– Весь вечер?
– Нет... Просто... просто я познакомилась с посетителями клуба, и мы весьма долго общались.
– Насколько близко вы общались, Лив?
– Всё было на уровне интересов.
– Ваши интересы совпали?
– Да. Отчасти.
Общение перерастало в допрос, а глаза Ника стали светиться неподдельным интересом. Он пристально сверлил меня взглядом, словно забавляясь от моей растерянности и смущения. Я узнавала Ника в этот самый миг. Именно этот Ник был привычен для моего восприятия. Но головой я понимала, что если мы сейчас же не оставим эту тему, то я выдам себя с потрохами. И увидев антикварную лавку, я со всей силой потянула Ника за руку.
– Пойдём скорее, Ник! Нужно обязательно купить Бекс сувенир, иначе я не смогу вернуться домой.
– Но, Лив, мы не догово...
– Пойдём же, всё потом! – перебивала его я, продолжая тащить за собой.
Он уставился на меня своим скептическим взглядом и уже хотел вновь привлечь меня к разговору, как заметил мою умоляющую улыбку. И, чёрт возьми, она всё ещё работала. Мы отправились вниз по переулкам, заглядывая в каждый магазин.