- Видимо это твое, - Вадим коварно улыбнулся, демонстрируя всем присутствующим мою деталь одежды, - Лиза.
Никогда еще я так не краснела. Помидоры отдыхают.
- Эээ… а… ну…
- Я что-то пропустил? - поинтересовался ничего непонимающий Владлен. Он переводил взгляд с меня на Вадима, иногда успевая коситься на безмятежно улыбающуюся Изольду Карловну. Домработница будто не обращала внимания на развалившегося прямо возле ее ног добермана.
- Не пропустил, а проспал, - деловито сообщил брату Вадим. - Кто рано встает, тому, как известно, Бог подает… Не всегда, конечно, подает то, что хочется, вот как мне, например. - При этом он еще раз с интересом осмотрел лифчик.
Я чуть не застонала.
- Это точно не мое, - как бы между прочим себе под нос сказала Изольда Карловна, но услышали ее все. У Вадима заискрились глаза, а Владлен старательно набивал щеки, у него едва не текли слезы от сдерживаемого смеха. Тролли несчастные!
- Уверены? - уточнил мужчина.
Изольда Карловна важно кивнула. Тут весь этот балаган мне надоел. Встала из-за стола и потребовала:
- Отдай!
- Возьми.
Я подошла ближе к Вадиму, но этот тип перекинул вещицу в другую руку. Потянулась, но Вадим опять поменял руку. Разозлившись, все-таки лифчик вещь достаточно интимная, стукнула мужчину по руке, в которой он сейчас держал то, что принадлежит мне. Завязалась борьба. В результате каким-то образом я оказалась в кольце его рук. Он смотрел снизу вверх. Нехорошо смотрел, будто перед ним что-то очень интересное и в то же время крайне нежелательное.
- Вадим, отдай уже. - Владлен смотрел на брата совершенно серьезно, никаких смешинок во взгляде. Старший брат повернулся к младшему. Минута полной тишины, даже не гремела посудой Изольда Карловна, и Вадим выпускает меня, сунув многострадальный лифчик.
Я была сыта по горло. Гневно оглядев мужчин, которые завтракали как ни в чем ни бывало, посмотрела на Вадима и выпалила:
- Фетишист! Извращенец!
И обиженно ворча, потопала к себе.
Владлен, нацепив поводок на Германа, уехал к друзьям тем же утром, сразу после завтрака. Перед этим он пришел ко мне попрощаться, в результате чего потом едва смог вытащить из комнаты добермана, упирающегося всеми лапами. Была бы я чуть посентиментальнее, то подумала бы, что пес так не хотел со мной расставаться, что даже восстал против хозяина, но я реалист - Герману просто нравилось стращать меня время от времени и рычать на Изольду. Наконец выгнав добермана в коридор, Владлен махнул мне рукой и они ушли. Я глубоко вздохнула. Свобода!
Уехали ли все остальные я не знала, но тишина стояла такая… Радостно потерев руки, принялась за работу. Время - деньги.
Два дня я пребывала в абсолютной тишине. Как уходил и приходил ли домой Вадим, мне было глубоко все равно, и так как я слишком долго была не одна, то моментально забыла о его существовании. Я включала музыку, пела, иногда даже танцевала, не смотря на то, что мои телодвижения больше походили на тяжелые потуги древнего зомби сделать шаг. Вечером второго дня я готовила себе ужин, пританцовывая у плиты и подвывая игравшей на всю квартиру песне:
- Sing once again with me
Our strange duet…
My power over you
Grows stronger yet…
Тогда я еще не знала, что эти строки, вчитайся я в них внимательнее, могли бы многое объяснить. В тот момент я активно двигала тазом, жарила мясо и совершенно не ожидала никакой подлости от жизни.
- Хорошо поешь.
Сковорода едва не полетела на пол вместе с мясом. Сердце испуганно забилось о ребра.
- Нельзя так подкрадываться!
Вадим потер щеку.
- Не подкрадывался я, ты просто увлекалась, не услышала, как я убавил звук. - Мужчина показал маленький пульт от колонок. - Что готовишь?
Зло покосилась. Мало того, что увидел мои дерганья, напугал до смерти, теперь еще и на ужин напрашивается!
- А что? - спросила агрессивно.
- Есть хочу.
- Так сделай себе поесть.
- Но ты же готовишь и ты женщина.
- Какое ценное наблюдение! - закатила глаза. - Тот факт, что я женщина, совершенно не значит, что я должна для тебя готовить…
- Но именно ты дала недельный отпуск Изольде Карловне, с тебя плата за неудобства.
Хитрый жук. Нет, хитрый саранча. Не дождавшись ответа, он как-то тяжело опустился на стул, ослабил галстук и провел по лицу, точно надеясь снять усталость мановением руки. Выглядел он не очень. Тут мое человеколюбивое сердце дрогнуло. Ругаясь со своими тараканами, я поставила сковороду на приготовленную для нее подставку, достала две вилки. Вадим потянулся за одной, но я отошла.
- А руки? - нахмурилась.
Мужчина вздохнул, вложив в этот вздох всю печаль голодного человека.
- Руки!
- Иду, иду.
Чувствуя себя победительницей, уселась поближе к еде. Вернулся Вадим, и мы приступили к ужину.
