То, что помогло бы Терри немного примириться с обстановкой, зажато сейчас в его левой руке, и, хотя он даже знает, что сильно превзошел свой предел, какую-то часть его так и подмывает раскурить косяк и хорошенько затянуться. Что он и сделал бы, сиди рядом с ним вместо Ли Турно кто угодно другой… И не то чтобы Ли стал протестовать или хотя бы кинул нехороший взгляд, но он ведь помощник конгрессмена, воюющего с наркотиками, человека Сверххристианских Семейных Ценностей, и жопе Ли сильно не поздоровится, если его вытащат из машины, насквозь пропитанной дымом марихуаны.
Ли заехал к ним домой около половины седьмого, чтобы попрощаться с Игом, и застрял, сев играть в карты с Игом, Терри и Дерриком Перришем, причем Игу дико везло, он выигрывал каждую партию и выставил их на три сотни зеленых.
– Вот, – сказал Терри., кидая младшему брату пригоршню двадцаток. – Когда вы с Меррин будете распивать посткоитальную бутылку шампанского, помяните нас добрым словом. Мы за нее заплатили.
Иг засмеялся с видом одновременно довольным и смущенным и встал из-за стола. Поцеловав отца, он тут же чмокнул в висок и Терри – неожиданный жест, заставивший того удивленно вздрогнуть.
– Не суй язык мне в ухо, – сказал Терри.
Иг снова засмеялся и вышел.
– А что вы будете делать дальше? – спросил Ли, когда Иг ушел.
– Не знаю, – пожал плечами Терри. – Я думал глянуть программку, крутят ли сегодня «Гриффинов»[25]. А как насчет тебя? В этом городишке что-нибудь происходит?
Двумя часами позже они сидели на песчаной косе, и школьный знакомый, чьего имени Терри не мог аккуратно припомнить, совал ему косяк.
