Чего же успел натворить молодой бизнесмен Андрей Григорьев, если частный телохранитель Женя Охотникова, рискуя собственной жизнью, едва успевает спасать его то от пули, то от ножа, то от пожара? Кто же имеет зуб на Андрея? Наверняка кто-то из своих — ведь там, где крутятся большие деньги да еще и намечается большая сделка, покоя ждать не приходится. Но нельзя же всю жизнь жить под прицелом! Значит, Жене Охотниковой придется вычислить того, кому очень уж приспичило убрать с дороги ее клиента. Это особенно нелегко дается Жене — ведь одно дело защищать про — сто человека, а другое, если этот человек — твой возлюбленный…
— Я думаю, сегодня тебе обязательно надо куда-нибудь сходить и развеяться, — сказала мне тетя Мила. — Воскресенье, солнышко вон как светит — погода замечательная.
Я с подозрением взглянула на свою тетушку. Бывало, конечно, что она давала мне советы, но такое случалось крайне редко. Именно поэтому я заподозрила, что сегодня она это делает не просто так. Как пить дать, моя дорогая Мила замышляет очередную авантюру для меня.
— И куда же, по-твоему, я должна сегодня сходить? — спросила я, догадываясь, что у нее есть ответ и на этот вопрос.
— Думаю, ты могла бы отправиться, например, на ипподром, — как бы спонтанно ответила она. — Ты любишь лошадей, вот и полюбуешься на них. А потом — какие страсти, какой адреналин!
— Может, ты скажешь мне, на какой трибуне стоять?
— Скажу. Отчего не сказать.
— Выкладывай, — уже серьезно попросила я. — Не будем терять наше драгоценное время.
— Я нашла тебе работу, — улыбнулась тетя.
Нет, нет, я вовсе не безработная. Просто работа у меня не совсем обычная. Вернее, совсем необычная. Вот уже который год я занимаюсь охраной. Не в том смысле, что тружусь сторожем на стройке. Я — телохранитель. Бодигард по-иностранному.
Вообще-то я предпочитаю особо не распространяться о своей профессии, потому что упоминание о ней обычно вызывает чрезмерное любопытство. Даже более того — рождает неверие. Никто не может даже предположить во мне телохранителя. Сказывается обывательское представление о специфике данной профессии. Потому что я далеко не шкаф и не мордоворот. У меня нет пудовых кулаков и косой сажени в плечах. Наоборот, лицо у меня довольно милое, а телосложение на первый взгляд изящное. Кстати, именно этим, собственно говоря, я и пользуюсь. Да и еще подготовочкой, каковая у меня весьма не слабая. По документам я военный переводчик, а на самом деле в том учебном заведении с ласковым неофициальным названием «Ворошиловка», где я получала образование, готовили из нас на самом деле бойцов для элитных подразделений.
Работа сама плывет мне в руки. Сама себя я никому не предлагаю. Люди, которые пользовались моими услугами, сообщают обо мне знакомым, те, в свою очередь, передают информацию дальше. Нередко бывает и так, что тетя Мила, имеющая в нашем городе очень обширные связи, предварительно договаривается о работе для меня, а потом очень тактично мне это преподносит. Как правило, именно так клиентам отказать труднее всего, а я далеко не за всякую работу берусь, поскольку вполне могу позволить себе выбирать. Но я очень многим обязана своей тетушке, поэтому мне трудно обидеть ее или ее знакомых.
Но с другой стороны, кого попало мне в клиенты тетя Мила не советует. Она либо сама тщательно проверяет человека, обратившегося за помощью, либо выспрашивает о нем все у тех, кто за него попросил. А просить могут только хорошие друзья.
Так что сейчас я не стала вдаваться в подробности того, каким образом она вышла на нового клиента, — я тете полностью доверяла, — а просто спросила: где, когда и зачем. Получила четкий ответ только на свой первый вопрос, на второй — приблизительный, а вот третий остался «темной лошадкой». Значит, пойдем, посмотрим лошадей.
Я стояла здесь уже около часа, но ко мне так никто и не подошел, кроме одного неприятного типчика, который по большому секрету сообщил мне, что знает, какая лошадь придет в следующем заезде первой, и скажет это за небольшую часть от моего выигрыша. Он бы, мол, и сам на нее поставил, да только денег у него, бедного, нет.
Я бы обязательно заключила с ним соглашение, если бы не представляла себе, что это у него за бизнес, старый как мир. Такие вот советчики находят нескольких простаков, каждому из них дают разную информацию, таким образом упоминая каждую лошадь, участвующую в заезде. Когда кто-нибудь из них выигрывает — а это так или иначе случается, — он подходит и забирает обговоренную часть. Главная его задача — не забыть, какую лошадь и кому он называл, а то ведь можно и по морде схлопотать. Конечно, находятся и другие, недовольные, но неудачу на судьбу и на случай свалить можно. В общем, я корректно послала типчика подальше.
Выбор трибуны оказался неудачным — солнце так и лупило мне в глаза, а я, как назло, забыла дома солнцезащитные очки. Проклиная все на свете, я решила остаться здесь до конца заезда, а потом обязательно спуститься в кафе и выпить холодной минералки.
Лошадь, на которую я поставила, не прикладывала абсолютно никаких стараний, чтобы оправдать возложенные на нее надежды. Она мотала головой из стороны в сторону, будто отмахиваясь от мух или делая мне непонятные знаки.
На самом деле очень легко загореться азартом, когда находишься вот в таком месте, где все орут и машут руками, обливаются потом то ли от жары, то ли от волнения и совершенно не обращают на других никакого внимания.
