В течение последующих тридцати минут Винсент максимально коротко пытался самыми окольными путями дать понять детективу, что в разгар расследования запутанного семейного дела он проникся нежными чувствами к своей жене и теперь, после того, как она бросила его, безмерно страдает.
Тайна о существовании близнецов распирала Энди. Во время достаточно сумбурного монолога Хэммерсмита он постоянно кряхтел, покашливал и вертелся на своем месте, будто горшок с кипящим содержимым, которому необходимо срочно дать выпустить пар. И когда на его столе зазвонил телефон, он схватил трубку с такой скоростью, будто делал это на спор.
— Он ушел? — спросил Том.
— Черта с два.
— Чего он хочет?
— Сам догадайся, — буркнул Энди.
— А, любовь! — насмешливо сказал Том. — Думаешь, они оба тебя потом погладят по головке?
— Ты бы стал ради этого рисковать?
— Я — нет.
— А я — да.
— Ну и кретин. Не знаю, как ты будешь оправдываться, если тебя призовут к ответу.
— Я скажу, что Винсент Хэммерсмит меня шантажировал, — заявил Энди и, бросив трубку, повернулся к подскочившему при этих словах собеседнику.
— Кому вы скажете, что я вас шантажировал? — переспросил Винсент, откашливаясь.
— Элис.
— И чего же я от вас хотел добиться?
— Подробностей расследования, которое я для нее вел.
— А чем я вас шантажировал?
— Ну… — Энди надел очки на палец и покачал ими туда-сюда. — Придумайте что-нибудь сами!
— Ладно. Скажем, мне стало известно, что вы эксгибиционист. Я застукал вас ночью на Ворди-плэйс, когда вы распахивали плащ на полосе встречного движения. А теперь говорите, наконец, все, что знаете. Я же по глазам вижу — вы что-то знаете.
— Это грозит мне неприятностями.
— Я заплачу.
— Ну уж нет! — взвился Энди. — Я тайнами не торгую. И если что и может меня разжалобить, так это очень серьезный мужчина, худеющий от любовной тоски.
Будущий убийца ходил по своему кабинету и напряженно размышлял. Он уже решил, что избавится от Элис Фарвел. Теперь нужно было обдумать, где и как это лучше всего сделать.
Неизвестно, в каком месте была Элис Фарвел все это время. Он периодически звонил во Флориду из разных автоматов, но никто не брал трубку. Иногда к телефону подходил Гарри. Он пытался звонить даже ночью, но тщетно. Гарри всегда был один. И вот, наконец, Элис возвратилась. Несколько дней назад он снова набрал номер, который давно выучил наизусть, и ее голос с очаровательным акцентом ответил ему:
«Алло, говорите. Алло!» Он улыбнулся и положил трубку.
С поездкой во Флориду тянуть было нельзя. Время шло, и каждый новый день мог обернуться крахом всех его надежд. Старые люди имеют обычай умирать внезапно. А его грядущее богатство зависело от старика. Он оглядел обстановку своего кабинета и нахмурился. Здесь, безусловно, было довольно уютно, но слишком дешево для того, чтобы удовлетворить его самолюбие. А ведь он помнил и другие времена! Нет, прозябать и дальше в этом непрезентабельном месте, в этом доме… Он хочет жить в роскошном особняке, не думать о деньгах. Почему бы нет?
А Элис Фарвел может помочь ему в этом. Умерев.
— Я готов выслушать все, что вы только можете мне сказать, — заявил Винсент, откладывая меню, которое ему подал официант. Было заметно, что он взволнован.
— Подождем Фреда, — предложил Энди. — Я считаю, что по ходу моего рассказа к нему возникнут кое-какие вопросы.
— Черт побери, мистер Торвил, Энди, вы заставляете меня нервничать!
— Я и сам нервничаю, — совершенно искренне сказал Энди. — Если захочет, клиентка может испортить мою репутацию. Однако надеюсь, что она не захочет.
— Что ж, — пробормотал Винсент. — Я могу дать вам слово, что Элис никогда не узнает, что вы мне рассказали это.
— Э-э-э… Видите ли, вся суть сегодняшнего мероприятия как раз в том и состоит, что она должна узнать. Впрочем, давайте все же подождем Фреда.
— А вот и он!
— Чувствую, нас ожидает какая-то бомба, — предположил Фред, подходя.
— Думаю, да. Думаю, вас обоих оглушит взрывной волной.
— Так говорите скорее.
— Не знаю, как начать. Ответьте мне сначала вот на какой вопрос: когда ваша жена возвратилась из России… — он повернулся к Фреду, — когда вы привезли миссис Хэммерсмит из Сочи, вы не заметили в ней ничего странного?
— Странного? — переспросил Фред. — Да, я, пожалуй, заметил. Она ничего не говорила о тех делах, которые поручила мне перед отъездом. И еще: мне показалось, она стала вести себя более рассудительно.
— Кроме того, она начала одеваться иначе, — добавил Винсент. — И у нее появился акцент.
— То есть вы почувствовали, как она изменилась?
— Не тяните, Энди! — предложил Винсент. — Просто скажите сразу: почему Элис вернулась в Вустер-сити не такой, какой уехала.
Энди пощипал себя за нос, потом поднял на Винсента и Фреда бестрепетные глаза и сказал:
— Потому что в Вустер-сити вернулась не она.
— Приехали, — сказал Фред.
— Минутку, — остановил его властным движением руки Винсент.
