– У моей прабабушки, – проговорила малышка, – в ящике комода семнадцать живых ежей. По одному на каждый день месяца. Представляешь, ещё ни один ни разу её не поблагодарил! Ужасно невежливые. Возможно, это потому, что она кормит их черносливом. Я слышала, чернослив вызывает чёрную неблагодарность.
Ёж принялся соображать, точно ли в месяце семнадцать дней, но так и не вспомнил.
– Но мне это не грозит, – продолжала лютофея, – чернослив я вообще не ем. И буду тебе признательна, если смогу каждый вечер тобой расчёсываться. Приходи к моему дуплу, когда стемнеет. Только, пожалуйста, не опаздывай!
Ёж потерял дар речи. Так обращаться со взрослым ежом! Никогда такого в Дремучем лесу не было!
Ёж прикидывал: уколоть лютофею или лучше пожаловаться сове? В итоге сердито фыркнул и ушёл восвояси.
А лютофея зашагала вглубь леса. Свои вещи она оставила разбросанными. «Чтобы им неповадно было», – подумала она.
Лес был красивый и тихий. На пути ей попались отменные лужи.
«Приду их проверить при свете луны», – сказала она себе.
Затем лютофея вернулась к своему буку. Смастерила ступеньки из веточек, посадила несколько диких тыкв, немного декоративных мухоморов. Повесила качели. С большим трудом выволокла из чайника кресло, которое ей удалось стащить у прабабушки, и устало в него плюхнулась. Взяла ручку и хотела было написать в дневнике:
Но дневник пропал! Лютофея обшарила всё дупло, заглянула под каждый куст. Дневник будто испарился! Она снова пришла в ярость. Она метала громы и молнии, вопила, визжала, хрустела пальцами и скрежетала зубами.
Первой прилетела сова.
– Что ты шумишь? – спросила она.
– Кто-то украл мой дневник! – проорала лютофея.
– Исключено, – возразил саламандра, сидевший неподалёку.
– Совершенно абсурдное предположение, – сказал дождевой червяк, который как раз проползал мимо.
– У нас в Дремучем лесу не воруют, – пояснил медведь, выходя из-за ёлки.
– А мой дневник украли! – не сдавалась лютофея. – Я всё обыскала. Без толку. Под каждую шишку заглянула. Нет его. И куда он, по-вашему, делся?
Сова задумалась.
– Ёж приходил на тебя жаловаться, – сказала она наконец. – Говорит, ты не умеешь себя вести.
– Какие глупые эти ежи! – бросила лютофея. – Я всего лишь причесалась с его помощью, а он сразу жаловаться побежал!
– Он говорит, ты даже не спросила у него разрешения, – осторожно продолжала сова.
– Ну вот, сама видишь, какой он странный.
Сова вздохнула. «Намучаемся с этой малышкой», – мелькнуло у неё в голове.
Медведь предложил отправиться к ежу, и все согласились.
– Вам чего? – спросил ёж, ощетинившись.
– Ты, случайно, не видел дневник лютофеи? – спросила сова.
– Видел, унёс, прочитал.
– Что?! – взвилась лютофея. – Ты читал мой дневник? Без разрешения!
– И что такого? – хмыкнул ёж. – А я, можно подумать, умолял тебя мной причёсываться!
Сова попросила ежа вернуть лютофее её дневник.
– Там все мои секреты! – огорчённо воскликнула малышка.
– Да уж, когда кто-то суёт нос в твои тайны, это всегда неприятно, – посочувствовал медведь.
Лютофея удалилась, а ёж шепнул на ухо полчку:
– Нужно же было проверить, насколько она опасна.
– И что? – Полчок навострил уши.
– Только представь себе, – заговорщицки начал ёж, – её прабабушка может так сильно плюнуть, что сбивает с дерева ещё зелёную грушу.
В субботу ночью все звери крепко спали в своих норках и дуплах. Только саламандру мучила совесть из-за того, что он накануне поссорился с улиткой. Южный ветер разогнал облака, и лунный свет струился между могучими дубами.
Лютофея проснулась, сползла с кровати, натянула красивые сапожки и отправилась прыгать по лужам.
– Отменные лужи! – радовалась она.
Лютофея танцевала в лужах всю ночь напролёт. Лишь когда взошло солнце и началось воскресное утро, уставшая малышка побрела к своему буку. На полпути она увидела омут, а рядом табличку:
Не раздумывая, лютофея тут же залезла в омут. Ил был чёрный, влажный и отвратительно пах колорадскими жуками. Лютофея набрала его в мешочек и вернулась домой.
Возле бука стояли ёж, полчок и белка. Они поджидали лютофею с самого рассвета. Ёж никак не мог проглотить обиду: какая-то девчонка расчёсывалась им без разрешения!
Полчка ёж притащил с собой, рассудив, что вдвоём легче будет заставить лютофею извиниться. Белка пришла потому, что дупло, которое присвоила лютофея, было на самом деле её, белкино. Правда, она там не жила, но что с того.
– Так просто ты его не получишь! – Белка готова была даже драться за своё дупло. – Нельзя же нагло занимать чужую жилплощадь без договора аренды и арендной платы!
– Верно, верно, – поддержал белку ёж.
Полчок зевнул.
– Ну хорошо, – сказала лютофея, развязала мешочек и положила белке в лапу щепотку чёрного ила. – Посыпь на орехи, и они размножатся.
Белка с довольным видом сжала кулачок и ускакала домой.
