Рики взял телефон, посмотрел на базу, поставил телефон на место.
— Должно работать нормально, — сказал он, неуклюже изображая удивление.
— Да бога ради, — сказал я. — Давайте я догадаюсь. Что-то стряслось с коммутатором, и теперь мы не можем связаться с внешним миром. Так?
— Нет, нет, все в порядке, — ответил Рики.
— Я звонила по телефону всего несколько минут назад, — заявила Джулия. — Как раз перед вашим возвращением.
Рики отодвинулся от стола.
— Сейчас пойду проверю коммутатор.
— Да уж, пойди проверь, — буркнул я, начиная злиться.
Джулия посмотрела на меня и сказала:
— Джек, я за тебя волнуюсь.
— Угу.
— Ты злишься, Джек.
— Да, злюсь. Потому что меня водят за нос, черт возьми.
— Поверь мне, Джек, — проговорила Джулия, глядя мне в глаза. — Никто не водит тебя за нос.
Мае встала из-за стола и сказала, что собирается принять душ. Бобби пошел в соседнюю комнату поиграть в видеоигры — он всегда так отдыхал. Вскоре оттуда послышались звуки пулеметной стрельбы и крики убитых плохих парней. Мы с Джулией остались на кухне одни.
Она наклонилась ко мне через стол и заговорила негромким, проникновенным голосом:
— Джек, я думаю, что должна объясниться с тобой.
— Нет, — ответил я. — Ты ничего мне не должна.
— Я имею в виду — я должна объяснить свое поведение за последние несколько дней, те решения, которые я принимала.
— Мне это безразлично.
— Но мне не безразлично, Джек.
— Может быть, как-нибудь в другой раз, Джулия.
— Нет, я должна рассказать тебе все сейчас. Понимаешь, Джек, дело в том, что я просто хотела спасти компанию. Вот и все. Проект с камерой провалился, она не работала, и мы не смогли ее исправить. Мы потеряли контракт, компания начала разваливаться. Я еще никогда не теряла компаний. Еще ни разу компания не выскальзывала у меня из рук, и мне не хотелось, чтобы это началось с «Ксимоса». Я вложила в эту компанию деньги и рассчитывала на прибыль. И, в конце концов, у меня есть гордость. Я решила спасти компанию. Я понимаю, что прежде мне следовало все хорошенько обдумать. Но положение было отчаянное. И я одна во всем виновата. Все хотели прекратить проект. Я вынудила их продолжать исследования. Это было… Это была моя борьба, я бросила вызов обстоятельствам, — Джулия пожала плечами.
— И все закончилось ничем. Все мои усилия пропали впустую. Компания обанкротится в течение считаных дней. Я ее все-таки потеряла. — Джулия наклонилась ко мне поближе. — Но я не хочу потерять еще и тебя, Джек. Не хочу потерять мою семью. Не хочу потерять нас.
Она протянула руку через стол и накрыла мою ладонь. Теперь Джулия говорила почти шепотом:
— Я хочу все исправить, Джек. Хочу, чтобы у нас снова все было хорошо, чтобы все вернулось в нормальное русло. Надеюсь, ты тоже этого хочешь, Джек.
— Даже не знаю, что и сказать… Я чувствую себя как-то странно.
— Ты устал.
— Да. Но все равно я теперь не уверен.
— Ты имеешь в виду — насчет нас?
— Мне не нравится этот гребаный разговор! — вспылил я. Но мне действительно это все не нравилось. Не нравилось, что Джулия заговорила об этом, когда я так измотан, после того, как я побывал в кошмарной переделке и едва не погиб, и что, в конце концов, все это случилось по ее вине. Мне не нравилось, как Джулия попыталась снять с себя ответственность — фраза «прежде следовало все хорошенько обдумать» ничего не объясняла. Это не было необдуманным решением, а чем-то гораздо худшим.
— Ах, Джек, пусть у нас все будет как раньше, — сказала Джулия, неожиданно совсем перегнулась ко мне через стол и попыталась поцеловать меня в губы. Я отстранился от нее, и отвернулся в сторону. Джулия смотрела на меня с мольбой в глазах.
— Ну, пожалуйста, Джек…
— Сейчас не время и не место для этого, Джулия, — проронил я.
Она молчала. Наверное, не знала, что еще сказать. Потом сказала:
— Дети по тебе скучают.
— Конечно, скучают. Мне тоже очень их не хватает.
Тут Джулия вдруг расплакалась.
— А по мне они совсем не скучают… — всхлипывая, прошептала она. — Им вообще нет до меня никакого дела… а ведь я их родная мать…
Она снова взяла меня за руку, и я не стал отдергивать руку. Я пытался разобраться в своих ощущениях. Я страшно устал и чувствовал себя очень неловко. Мне хотелось, чтобы Джулия перестала плакать.
— Джулия…
Включился интерком. Я услышал голос Рики, усиленный громкоговорителем:
— Эй, ребята! У нас проблемы со связью. Вам лучше прийти сюда, и прямо сейчас.
Коммутатор располагался в большой отдельной комнате в одном из углов главного корпуса. Комната закрывалась тяжелой бронированной дверью с маленьким окошком из закаленного стекла. Через это окошко я увидел множество панелей с проводами и переключателями, которыми регулировались все средства связи в лаборатории. Еще я увидел, что большие пучки проводов вырваны из своих гнезд и свободно свисают с панелей. А в углу комнаты лежал Чарли Давенпорт. Он явно был мертв. Его рот был открыт, глаза смотрели в пространство. Вся его кожа приобрела багрово-серый оттенок. Над головой у Чарли кружилось жужжащее черное облако.
