От таких размышлений мне сделалось совсем неуютно. Я поерзал на стуле и посмотрел на часы. И почти обрадовался, увидев, что уже пора забирать детей из школы.
Пока мы ждали, когда у Николь закончится репетиция, Эрик делал в машине домашние задания. Николь пришла недовольная и обиженная. Она надеялась получить одну из главных ролей, но руководитель драмкружка записал ее в массовку.
— Всего две строчки! — сказала Николь, сев в машину и захлопнув дверцу. — Хотите знать, что я говорю? Я говорю: «Смотрите, вот идет Джон». И еще во втором акте я говорю: «Мне кажется, это очень серьезно». Две строчки! — она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. — Не понимаю, что такое с мистером Блейки?
— Может, он думает, что ты тупая, — предположил Эрик.
— Ты, крысеныш! — она стукнула брата по голове. — Мартышкина задница!
— Хватит, дети, — сказал я и завел машину. — Пристегните ремни.
— Маленький вонючий гаденыш, он ничего не понимает! — продолжала Николь, пристегивая свой ремень.
— Я сказал хватит.
— Ты сама вонючка, — упорствовал сын.
— Прекрати, Эрик.
— Да, Эрик, заткнись — слышал, что тебе сказал папа?
— Николь… — я посмотрел на нее в зеркало заднего обзора.
— Из-ви-ни, папа.
Я понял, что еще немного — и она расплачется.
— Солнышко, мне правда очень жаль, что тебе досталась не та роль, которую ты хотела, — сказал я. — Я знаю, как сильно ты хотела получить эту роль. Конечно, теперь тебе очень обидно.
— Нет. Совсем мне и не обидно.
— Что ж, в любом случае мне очень жаль.
— Нет, правда, пап, мне все равно. Это все уже в прошлом. Я не буду оглядываться, буду смотреть вперед. — Но минуту спустя она воскликнула: — И знаете, кому досталась эта роль? Этой писухе Кэти Ричардз! Мистер Блейки — просто писун!
И прежде чем я успел что-то сказать, Николь разрыдалась. Она громко всхлипывала на заднем сиденье, а Эрик посмотрел на меня и закатил глаза.
Я вел машину домой и думал, что надо будет поговорить с Николь о выражениях, которые она употребляет, после ужина, когда она успокоится.
Я резал стручковую фасоль, когда на кухню пришел Эрик и спросил:
— Пап, ты не знаешь, где мой МР3-плеер?
— Понятия не имею.
Я никак не мог привыкнуть к тому, что дети думали, будто я должен знать, где находятся все их личные вещи. Футболист Эрика, его бейсбольная перчатка, браслет Николь, ее заколки для волос…
— Я не могу его найти, — сказал Эрик, стоя в дверях. Он не подходил ближе, опасаясь, как бы я не заставил его накрывать на стол.
— Ты везде искал?
— Везде, папа.
Я вздохнул.
— В своей комнате смотрел?
— Обыскал всю комнату.
— А в гостиной?
— Везде.
— А в машине? Может, ты забыл его в машине?
— Я не забывал, пап.
— Может, ты оставил его в своем шкафчике в школьной раздевалке?
— У нас нет отдельных шкафчиков, только крючки на общей вешалке.
— А карманы куртки ты проверял?
— Па-ап… Я уже везде искал, правда. Он мне нужен.
— Но, если ты уже везде искал и не нашел, я тоже не смогу его найти, правильно?
— Ну, па-ап… Помоги мне, пожалуйста.
Жаркое в горшке должно было тушиться еще полчаса, не меньше. Я отложил нож и пошел в комнату Эрика. Я посмотрел во всех обычных местах: в дальней части его шкафа, где он сваливал одежду в кучу (придется поговорить об этом с Марией), под кроватью, за прикроватным столиком, на дне ящика в душевой и под грудами всякой всячины у Эрика на столе. Эрик был прав — в этой комнате плеера не было. Мы пошли в гостиную. По пути я заглянул в комнату к малышке — и сразу увидел пропажу. Он лежал на полке возле пеленального столика рядом с баночкой детского крема от опрелостей. Эрик схватил плеер.
— Спасибо, пап! — сказал он и убежал к себе.
Не было смысла спрашивать, почему плеер оказался в комнате Аманды. Я вернулся на кухню и продолжил резать фасоль. И почти сразу же Эрик снова меня позвал:
— Па-ап!
— Что? — крикнул я в ответ.
— Он не работает!
— Не кричи.
Насупленный Эрик пришел на кухню.
— Она его поломала.
— Кто его поломал?
— Аманда. Она его обслюнявила или еще что-то с ним сделала — и он сломался. Так нечестно!
— Ты проверил батарейки?
Эрик посмотрел на меня и сказал:
— Конечно! Говорю тебе, это она его сломала! Так нечестно.
Я сильно сомневался, что его МР3-плеер действительно сломан. Эти штуки делают с солидным запасом прочности, и там нет никаких подвижных деталей. Кроме того, он слишком большой, чтобы малышка могла с ним управиться. Я ссыпал порезанные стручки в пароварку и протянул руку:
— Дай посмотреть.
