Я на несколько минут задремал, убаюканный вибрацией вертолета. Услышав голоса в наушниках, я проснулся и зевнул. Разговаривали какие-то мужчины.
— Ну так в чем именно проблема? — недовольно проворчал один.
— Очевидно, на фабрике случайно произошел выброс в окружающую среду каких-то веществ. Теперь в пустыне обнаружено несколько погибших животных. Неподалеку от производственного комплекса, — второй мужчина говорил рассудительно и деловито.
— А кто их нашел? — спросил ворчун.
— Несколько пронырливых экологов. Они что-то разнюхивали вокруг фабрики, не обращая внимания на указатели «Вход запрещен». Они пожаловались на компанию и потребовали провести на фабрике расследование.
— А этого мы допустить не можем.
— Никоим образом.
— И как мы это уладим? — робко спросил кто-то третий.
— Я полагаю, мы сведем к минимуму количество загрязнения и представим данные, которые показывают, что никакие неблагоприятные последствия просто невозможны, — сказал деловитый.
— Ну я бы лучше не стал разыгрывать такую комедию, — возразил ворчун.
— Давайте лучше будем все отрицать. Нет у нас никаких выбросов. В смысле, как эти ребята докажут, что у нас есть какие-то выбросы?
— Например — мертвые животные. Койоты, какие-нибудь пустынные крысы. Может быть, какие-то птицы.
— Черт, да животные постоянно от чего-то умирают. Помните то дело про порезанных коров? Сначала думали, что коров режут инопланетяне на летучих тарелках. Так в конце концов оказалось, что коровы умирали от естественных причин, а туши потом разрывались от выделяющихся при разложении газов — и казалось, что они порезаны. Помните?
— Признаться, смутно.
— Я не уверен, что мы сможем просто все отрицать… — засомневался робкий.
— Да сможем, черт возьми, почему нет?
— У них ведь есть снимки… Экологи всегда делают снимки.
— Ну так кому какое дело? Что может быть у них на снимках — дохлые койоты? Никто не станет поднимать шум из-за дохлого койота. Можете мне поверить. Пилот! Пилот, где это мы, черт побери?
Я открыл глаза. Я сидел в кабине вертолета, рядом с пилотом. Вертолет летел на восток, навстречу лучам восходящего солнца. Внизу я увидел голую плоскую равнину, на которой кое-где росли кактусы, жидкие кустики можжевельника и редкие деревья Джошуа.
Пилот вел машину вдоль линии высоковольтных проводов, которые тянулись одинокой цепью через пустыню, на стальных мачтах с растопыренными в стороны опорами. В свете восходящего солнца мачты отбрасывали длинные тени.
Крепко сбитый мужчина в костюме и галстуке наклонился вперед с заднего сиденья.
— Пилот, мы уже на месте?
— Мы только что пересекли границу Невады. Прилетим через десять минут.
Толстяк недовольно заворчал и уселся на место. Нас представили друг другу при посадке, но я забыл его имя. Я оглянулся на троих мужчин, которые летели вместе со мной. Все они были в костюмах и при галстуках. Все — консультанты по отношениям с общественностью, нанятые «Ксимосом». По их внешнему виду я сразу догадался, кому принадлежал какой голос. Худощавый и нервный мужчина взволнованно заламывал пальцы. Второй мужчина, средних лет, спокойно сидел, положив на колени портфель. А главным тут явно был этот крепкий толстяк, самый старший из троих и ворчливый.
— Я вообще не понимаю, почему они построили фабрику в Неваде?
— Меньше всяких ограничений, легче договориться с инспекциями. Сейчас в Калифорнии сильно зажимают новые технологии. Им бы целый год пришлось разбираться с комиссией по влиянию на экологию только для того, чтобы вообще построить новую фабрику. И в Калифорнии гораздо сложнее получить всякие разрешения. Поэтому они построили комплекс здесь.
Ворчун выглянул в окно, на пустыню.
— Ну и дырища! — пробормотал он. — Меня ни черта не колышет, что бы здесь ни творилось. — Повернувшись ко мне, он спросил: — А вы чем занимаетесь?
— Я программист.
— Вы уже подписали все бумажки?
Он имел в виду, подписал ли я договор о неразглашении, который запрещает мне обсуждать то, что я здесь услышал.
— Да, — ответил я.
— Едете работать на фабрике?
— Да. Консультировать.
— Консультировать — это правильно. Только так и надо, — он кивнул мне с таким видом, словно мы были союзниками. — Никакой ответственности. Никаких обязательств. Просто высказывай свое мнение и смотри, как его пропускают мимо ушей.
В наушниках затрещало, и прозвучал голос пилота:
— Комплекс молекулярного производства компании «Ксимос» прямо перед нами. Вы уже можете его увидеть.
На горизонте, в двадцати милях впереди, показались очертания нескольких приземистых зданий. Пиарщики на задних сиденьях дружно подались вперед.
— Это он и есть? — спросил ворчун. — Это что, и все?
— Комплекс больше, чем кажется отсюда, — сказал пилот.
Когда вертолет подлетел поближе, я рассмотрел, что все здания — простые конструкции из бетонных блоков, покрашенных белой краской, и все соединены друг с другом переходами. Пиарщикам это так понравилось, что они едва не захлопали в ладоши.
— Прекрасный вид!
— Похоже на какой-то сраный госпиталь.
— Великолепная архитектура.
— Наверняка комплекс отлично смотрится на фотографиях.
Я сказал:
