Я посмотрел на Рики и Мае за второй стеклянной дверью. Они были как будто где-то далеко-далеко. Пока я смотрел, они все отдалялись и отдалялись. Вскоре они оказались где-то совсем далеко, и я перестал о них думать. Я понял, что умираю. Я закрыл глаза и рухнул на пол. Гул вентиляторов затих вдали, и наступила холодная, абсолютная тишина.
— Не двигайся.
По моим венам текло что-то очень холодное. Я задрожал.
— Джек, не двигайся. Хотя бы пару секунд, хорошо?
Что-то холодное, какая-то холодная жидкость потекла по моей руке. Я открыл глаза. Прямо у меня над головой горел свет — ослепительно яркий, слегка зеленоватый. Я поморщился. У меня болело все тело. Я чувствовал себя так, как будто меня жестоко избили. Я лежал навзничь на черной кушетке в биологической лаборатории Мае. Прищурив глаза от яркого света, я увидел рядом Мае, склонившуюся над моей левой рукой. Она вводила что-то через аппарат для внутривенных вливаний, закрепленный в моей локтевой вене.
— Что случилось?
— Джек, прошу тебя, не шевелись. Я делала это только на лабораторных животных.
— Очень обнадеживает, — я приподнял голову и посмотрел, что она делает. В висках запульсировала боль. Я застонал и снова лег.
Мае спросила:
— Плохо себя чувствуешь?
— Ужасно.
— Не удивительно. Мне пришлось три раза делать инъекции.
— Из-за чего?
— У тебя был анафилактический шок, Джек. Массивная аллергическая реакция. Ты едва не задохнулся.
— Аллергическая реакция… — повторил я. — Значит, вот что это было?
— Да, и очень сильная.
— Это из-за роя?
Поколебавшись мгновение, Мае ответила:
— Конечно.
— Но разве наночастицы могут вызвать такую аллергическую реакцию?
— Как мы видим, могут…
— Но ты так не думаешь, правда? — сказал я.
— Нет, не думаю. Я думаю, что сами по себе наночастицы аллергенно инертны. Я думаю, аллергию у тебя вызвал коли-токсин.
— Коли-токсин…
Головная боль накатывала волнами. Я задержал дыхание, выжидая, когда боль ослабеет. Потом я попытался осмыслить то, что сказала Мае. Голова болела, мысли ворочались очень медленно. Коли-токсин.
— Да.
— Бактериальный токсин? Токсин кишечной палочки? Ты это имеешь в виду?
— Да. Скорее всего, это протеолитический токсин.
— И откуда взялся этот токсин?
— Из роя, — ответила Мае.
Это вообще не имело никакого смысла. Судя по тому, что сказал Рики, бактерии — кишечная палочка — использовались только для того, чтобы производить составляющие части молекул.
— Но в рое не должно быть самих бактерий, — сказал я.
— Я не знаю, Джек. Но думаю, они вполне могут там быть.
Почему она говорит так неуверенно? На Мае это не похоже. Обычно она излагала свое мнение четко и определенно.
— Ну, кто-нибудь да знает, — сказал я. — Ведь эти нанороботы сконструированы. Бактерии либо были заложены в конструкцию, либо нет.
Я услышал, как Мае вздохнула — так, как будто я что-то недопонимал.
Но что я недопонимаю?
Я спросил:
— Вы собрали частицы, которые сдуло в воздушном шлюзе? Взяли образцы частиц из шлюза?
— Нет. Вся пыль из воздушных шлюзов сжигается.
— Это что, такая…
— Это заложено в систему, Джек. Как мера безопасности. Мы не можем ее обойти.
— Понятно… — На этот раз настала моя очередь вздыхать. Значит, у нас нет ни одного образца агентов из роя для исследования. Я собрался встать, но Мае положила руку мне на плечо и удержала.
— Поднимайся очень медленно, Джек.
Она была права — потому что, когда я сел на кушетке, голова у меня заболела еще сильнее. Я свесил ноги на пол.
— Долго я был без сознания?
— Двенадцать минут.
— Я чувствую себя так, будто меня избили…
Ребра болели при каждом вдохе.
— У тебя было очень затрудненное дыхание.
— Мне и сейчас трудно дышать.
Я взял бумажную салфетку и высморкался. На салфетку вышло много черной слизи, смешанной с пылью из пустыни и кровью. Чтобы прочистить нос, мне пришлось высморкаться четыре или пять раз. Я скомкал салфетку и хотел бросить ее в мусорную корзину. Мае протянула руку и сказала:
— Дай это мне, Джек.
— Да нет, все нормально…
— Дай, Джек.
Она забрала у меня салфетку, положила в маленький пластиковый пакетик и запечатала. Только тогда я осознал, насколько медленно сейчас соображаю. Ну конечно же — на салфетке были те самые наночастицы из роя, которые я хотел изучить. Я закрыл глаза и стал дышать медленно и глубоко, ожидая, пока головная боль немного успокоится. Когда я снова открыл глаза, свет в комнате показался мне уже не настолько ярким. Теперь он был почти нормальным.
— Кстати, тебе звонила Джулия, — сказала Мае. — Она просила передать, чтобы ты ей пока не звонил — она не сможет подойти к телефону из-за каких-то обследований. Но она хотела с тобой поговорить.
Я только вздохнул.
Мае положила пакетик с салфеткой в металлическую коробочку и плотно завинтила крышку.
— Мае, если в рое есть бактерии, мы можем узнать это прямо сейчас, если рассмотрим частицы. Почему бы нам это не сделать?
— Сейчас я не могу. Но я сделаю это, как только освобожусь. У нас небольшие проблемы с блоком ферментации, и микроскопы сейчас заняты.
— Что за проблемы?
