Я вернулся к Мае. Она уже нашла все, что нужно. Нашла моток магниевого запального шнура. Нашла ракетницы и осветительные патроны. Нашла портативные галогеновые фонарики. И мощные налобные фонарики с широкими эластичными лентами для крепления. Маленькие бинокли и инфракрасные очки ночного видения. Полевую рацию. Баллоны с кислородом и цельнопластиковые дыхательные маски. Точно такие же дыхательные маски я видел на людях в фургоне с логотипами «ССВТ» – вчера вечером, в Калифорнии. Только у них маски были серебристого цвета.
А потом я подумал: «Неужели это было только вчера вечером?» Да, вчера. Двадцать четыре часа назад.
Мне казалось, что с тех пор прошел по меньшей мере месяц.
Мае распределила все вещи по трем рюкзакам. Наблюдая за ее уверенными действиями, я осознал, что из нас троих только у Мае есть опыт работы в поле, в дикой природе. Мы же, наоборот, были домоседами и теоретиками. Поразительно, насколько зависимым от Мае я чувствовал себя этой ночью.
Бобби поднял первый попавшийся рюкзак, взвесил его в руках и крякнул.
– Мае, ты уверена, что это все нам понадобится?
– Тебе не придется тащить все это на себе. Мы же поедем, а не пойдем пешком. И – да, уверена. Лучше перестраховаться, чтобы потом не пришлось пожалеть.
– Ну, ладно… Но зачем нам, к примеру, полевая рация?
– Никогда не знаешь, что пригодится.
– И с кем ты собираешься связываться по рации?
– Бобби, пойми, – сказал я, – если окажется, что там нам понадобится что-то из этих вещей – оно нам понадобится позарез.
– Да, но…
Мае взяла другой рюкзак и забросила его на плечо. Она, казалось, не замечала его тяжести.
– Ты что-то говорил? – спросила Мае у Бобби.
– Не важно.
Я взял третий рюкзак. Он оказался не таким уж тяжелым. Бобби жаловался только потому, что боялся. Да, конечно, я предпочел бы, чтобы кислородный баллон был поменьше и полегче. Он неудобно лежал в рюкзаке и давил в спину. Но Мае считала, что нам понадобится запас кислорода.
– Запас кислорода? – нервно переспросил Бобби. – Ребята, как по-вашему, насколько большое может быть у них укрытие?
– Понятия не имею, – ответила Мае. – Но последние рои были гораздо крупнее предыдущих.
Она подошла к умывальнику и сняла со стены счетчик радиации. Но, осмотрев его, Мае обнаружила, что в нем сел аккумулятор. Пришлось спешно искать новую батарею, развинчивать корпус счетчика, вынимать испорченную батарею, вставлять другую. Я опасался, что и эта батарея окажется негодной. В таком случае нашей затее конец.
Мае сказала:
– Надо бы проверить и приборы ночного видения. И я не знаю, заряжены ли батареи во всем остальном нашем снаряжении.
Счетчик радиации громко затрещал, индикатор зарядки батареи светился ярко.
– Полная зарядка, – сказала Мае. – Этого хватит на четыре часа работы.
– Тогда давайте начнем, – сказал я.
На часах было без восемнадцати минут одиннадцать.
Когда мы подошли к «Тойоте», счетчик затрещал как сумасшедший. Треск раздавался так часто, что звучал практически непрерывно. Держа рукоятку индикатора перед собой, Мае отошла от машины в пустыню и повернула на запад. Щелчки затихли. Она повернула на восток – и счетчик затрещал снова. Мае пошла дальше на восток – и треск стал тише. Она повернула на север – треск возобновился.
– На север, – сказала Мае.
Я сел на мотоцикл, завел мотор.
Бобби выехал из-под навеса на внедорожнике – машине с очень толстыми задними колесами и рулем, похожим на мотоциклетный. Выглядел внедорожник не очень привлекательно, но я знал, что этот транспорт прекрасно подходит для ночной поездки по пустыне.
Мае села на мотоцикл позади меня, наклонилась, чтобы опустить счетчик к самой земле, и сказала:
– Хорошо, поехали.
И мы отправились в глубь пустыни, под безоблачным ночным небом.
Луч света от фары мотоцикла постоянно прыгал вверх-вниз, выступающие части ландшафта отбрасывали странные тени. Мне было очень трудно разглядеть, куда я еду. При свете дня пустыня казалась идеально ровной и однообразной, но сейчас, в темноте, выяснилось, что в пустыне полным-полно песчаных холмов и впадин, засыпанных камнями, и глубоких ям, которые оказывались на пути совершенно неожиданно. Все мое внимание уходило на то, чтобы держать мотоцикл в вертикальном положении. Непростая задача на такой дороге, тем более что Мае постоянно командовала:
– Возьми влево… теперь вправо… еще вправо… хорошо, это слишком, опять влево…
Иногда нам приходилось ездить кругами, чтобы Мае могла точно определить нужное направление.
Если бы кто-то увидел наши следы днем, он подумал бы, что водитель был мертвецки пьян – так сильно мы петляли по пустыне. Мотоцикл подпрыгивал на неровностях почвы и все время норовил свернуть в сторону или завалиться набок. Мы отъехали от лаборатории на несколько миль, и я уже начал беспокоиться. Я слышал, как щелкает счетчик радиации, – и щелчки звучали все тише и реже. Оказалось, что проследить путь роя по остаточной радиации не так-то просто. Я не понимал, почему так происходит, но факт оставался фактом. Если мы не отыщем укрытие роев в ближайшее время, мы вообще никогда его не найдем.
