Рой никогда не спит полностью

– Но лучше ты сам расскажи нам, – добавил Пип, который разве что не прыгал от восторга. – Говорят, что ты управлял сразу десятью тысячами воронов!

Кар зарделся.

– Я думал, что уже никогда вас не увижу, – сказал он. – Когда мы узнали, что Повелительница Мух хочет создать новых Бестий, я решил, что она…

Ему стало дурно при мысли о том, что могло случиться.

– Нам всего лишь пришлось провести несколько часов в тюрьме, – сказал Крамб. – Мыши Пипа хотя бы таскали нам еду с кухни, так что некоторым пришлось и похуже.

Пип скромно улыбнулся.

– И все-таки это правда, что ты в одиночку одолел Повелительницу Мух?

– Я попросил бы! – крикнул Визг, громко хлопая крыльями.

Другие вороны выразили протест яростным карканьем.

– Мне помогли, – с улыбкой сказал Кар. – И, разумеется, без твоих тренировок у меня бы не было ни единого шанса.

Крамб хлопнул его по плечу, и Кар поморщился. Эту руку он вчера вывихнул, когда упал на рельсы.

– Что-то подсказывает мне, что ты скромничаешь, – сказал Крамб. – Вельма рассказала нам, что ты сделал. Жалею только, что сам не видел, как эта женщина получила по заслугам. Вместе со своей дочкой.

Боль в плече поутихла, но при мысли о Селине Кара пронзила куда более острая боль. Он поспешил сменить тему.

– Послушайте, – сказал он. – Я тут подумал… насчет церкви.

Пип забеспокоился:

– Ты же вернешься, правда?

Кар улыбнулся:

– Ну, я как раз об этом думал. У меня ведь есть целый дом, понимаешь? И там крыша не протекает.

Несколько голубей протестующее заворковали, пока Крамб не поднял руку.

– Тихо. Он не то имел в виду.

– Как вы думаете? – спросил Кар.

Крамб заметно погрустнел:

– Ну, если тебе хочется жить там, я не могу тебе запретить…

– Нет! – сказал Кар. – Не только я – мы все, втроем. И ты, и Пип. То есть ремонт там, конечно, не помешал бы, но…

Крамб аж подпрыгнул:

– Серьезно?! Я – в настоящем доме?!

– Ох, пожааалуйста, соглашайся, – заканючил Пип, дергая Крамба за руку. – Ты только представь себе! Спальни, кухня, работающий туалет! Мы будем жить, как всамделишная семья.

Крамб колебался еще минуту, затем расплылся в улыбке:

– Ну, если ты настаиваешь… Что ж, мы согласны!

В вольер, мягко ступая, зашел волк и улегся на солнечном месте. Следом вошел Раклен, толкавший перед собой коляску, в которой сидела Мадлен – Беличья Бестия. Кар был рад вновь ее увидеть, и она тепло улыбнулась ему. За ними стали подходить другие Бестии. Некоторых Кар помнил по прошлому собранию в зоопарке, но сейчас пришли и другие. Вскоре вольер заполонили мужчины и женщины, старые и молодые. Али, Говорящий-с-пчелами, по своему обыкновению был одет в черный деловой костюм и выглядел так, будто просто вышел из своего кабинета пообедать. Над головами порхали птицы, некоторые садились отдохнуть на перила. Кар заметил, что у доски объявлений сидит одинокий кот. Фредди. Кар всматривался в лица новоприбывших Бестий, но Феликса Квакера среди них не было.

– И где она сейчас? – прорычал Раклен. – Где Повелительница Мух?

Вельма Стрикхэм подняла руку, призывая Говорящего-с-волками к спокойствию.

– Ее забрали в лечебницу для душевнобольных на окраине Блэкстоуна.

– Лечебница! – фыркнул Раклен. – Следовало привести ее сюда, на суд Бестий.

– Она больше не представляет опасности, – сказала миссис Стрикхэм. – Она иссушила свои силы в попытке одолеть Кара, и ее власть над мухами исчезла. Полиция забрала животных, которых она держала в башне. Сейчас они пытаются выследить вертолет и найти сбежавших преступников. Моему мужу ежечасно докладывают о состоянии Мушиной Бестии, которую охраняют со всей возможной тщательностью.

– Твоему мужу? – переспросил Али. – Обычному человеку? Что ему известно?

– Он видел, на что она способна, – ответила миссис Стрикхэм. – Больше она никому не причинит вреда.

Со всех сторон послышалось недовольное ворчание.

– Этого недостаточно, – сказал Раклен, приближаясь к матери Лидии. Ее лисы, зарычав, преградили ему путь, и шерсть на загривке волка угрожающе встопорщилась.

– Приведи ее к нам, – сказал он. – Мы разберемся с ней. Пока она дышит этим воздухом, город не будет в безопасности.

– Мы не можем вот так убить ее, – перебил Кар.

– Она собиралась убить нас всех! – крикнул Раклен.

– Но мы не должны быть такими же, как она, – ответил Кар.

Ворчание постепенно сошло на нет, но Бестии по-прежнему глядели хмуро.

– Причин ненавидеть Цинтию Давенпорт у Кара больше, чем у кого-либо из нас, – сказала миссис Стрикхэм. – Если он способен сдерживать свою жажду мщения, значит, можем и мы.

Кар быстро посмотрел на миссис Стрикхэм, затем на Лидию. Даже они не знали, что в своем сердце он был на волосок от того, чтобы убить Повелительницу Мух. Он вспомнил порыв гнева и то чувство, когда Клюв Ворона был готов опуститься для рокового удара. И он знал, что сдержался вовсе не потому, что она была беззащитна. Его остановила Селина. Он не мог лишить ее матери. Он не хочет, чтобы в тот миг, когда она очнется – если очнется, – она узнала, что тоже осталась сиротой. Это несчастье навлек на него Сеятель Мрака.

Он подошел поближе к Вельме Стрикхэм и шепнул ей:

– Мне нужно в больницу.