Дочка устала, и необходимо было где-то остановиться и основательно отдохнуть. Двухэтажное здание, небольшое и внушающее доверие, подвернулось как нельзя кстати. Они зашли в подъезд и разместились в квартире на первом этаже. Если не считать выбитых окон и толстого слоя пыли и грязи, квартирка была довольно уютной. Остатки ковра на полу, прогнивший диван с кудряшками пружин над ветхой обивкой, продавленные полуразвалившиеся кресла, шторы, когда-то, видимо, богатые, а сейчас свисающие грязными неопрятными тряпками с красивых, даже сейчас, гардин. Пожалуй, здесь можно попробовать устроиться надолго. Место хорошее, и река рядом.
Ирка решила расположиться в спальной . Комнатка не очень большая, с широкой, сравнительно хорошо сохранившейся кроватью. А готовить еду можно на кухне. Пока Вита собирала во дворе сухие ветки, девушка достала присоленное крысиное мясо, заранее замоченную гречку и хотела, было, распаковать котелок, когда взгляд её упал на кастрюлю, стоящую на шкафчике. Весёленькая такая, с цветочками. Если отмыть, в хозяйстве пригодится. По-любому приятнее готовить в ней, чем в закопчённом котелке. Надо бы с собой прихватить, когда дальше пойдут. Ирка бы и посуду взяла, что стоит в застеклённом буфете. Только как её таскать за собой? Хрупкая, хоть и изящная. А, вот, вилки и ложки взять стоит. Как и чайник. Несмотря на столько лет, блестящий, отсвечивающий на солнце своим никелированным боком даже сквозь слой пыли.
Прибежала Вита с охапкой хвороста, вывалила всё это у дверей и опять умчалась. И чего она такая оживлённая? Ирка выглянула в окно. Вот в чём дело! По кустам вместе с дочерью с деловитым видом шарилась мурка. Не та, конечно, сгоревшая, другая. Но так же покорно подставляла свой капот под сухие ветки, сама находила новые и показывала девочке. Вот, как она это делает? Как боевой грозный робот подпадает под обаяние маленького девятилетнего ребёнка? Непонятно. За полгода она уже как-то привыкла к этому и не боялась выпускать дочку на улицу. Знала, что в этом, кишащем роботами городе, всегда есть, кому присмотреть за дочерью и защитить её.
Костёр развела прямо на плите. Рассказывали, что раньше там горел газ, и можно было готовить пищу без дров. Вообще, до Роя жизнь была проще. Вон, как раньше в комфорте жили. Квартиры обставляли, на мягком спали, с красивого ели. Благодать. И не надо было бояться, что придёт какой-нибудь мародёр и будет по-хозяйски в твоих вещах копаться, а ты в это время за окном в кустах сирени будешь сидеть, трястись от страха и бояться пошевелиться. Последнее происшествие опять вспомнилось со всеми подробностями, и Ирка передёрнула плечами.
Воды мало. Нужно к реке идти. На готовку хватит, конечно, а, вот, на будущее не остаётся. Убедившись, что вода закипела и крысятина варится, она достала из торбы брезентовое ведро и вышла на улицу. Мурка, увидев Ирку, моментально пришла в боевое положение и стала наводить на неё ствол пулемёта. Вита рассерженно шлёпнула ладошкой по железному боку, и грозный боевой робот виновато потупился.
– Ты, что, не видишь, что это моя мама! – пропищала дочка, уперев свои ручки в бока.
Выглядела она, конечно, больше комично, нежели строго, но мурку проняло. Тихонько, пятясь задом, она попыталась сделаться как можно незаметнее под развесистым кустом лещины.
– Хватит робота мордовать, – заступилась за машину Ирка. – Пошли за водой.
– К речке? – полыхнули восторгом детские синие глаза.
– К речке.
– Урааа!
– Стой, ненормальная, – засмеялась девушка. – Маму подожди. Кто её охранять будет? Тут машин на каждом шагу, словно нано в колонии.
– А тебя мурка охранять будет. Правда, мурка?
МР-26 обречённо прожужжал сервоприводами, выбираясь из кустов.
– Вот видишь, мама! Мурка тебя в обиду не даст.
– Ты к воде близко не подходи!
– Не волнуйся за меня. Я аккуратно.
Со стороны общежития решили не соваться. Хоть и понимали, что, если меня перехватили здесь, то могут перехватить и в любом другом месте, но заходить с другой стороны было как-то поспокойнее. Обогнули профессорские коттеджи, прошлись вдоль, на удивление целого, хоть и основательно подгнившего, низенького штакетника и подошли к первому учебному корпусу. И сразу в голове почувствовались неприятные ощущения. Словно залез кто-то наглый и щупает мозг своими липкими пальцами. Олаф побледнел и стал озираться по сторонам. Ага. И его проняло. А мне не верил. Ну, может, и верил, но не настолько.
Хотя, положа руку на сердце, я ему посочувствовал. Всё-таки, у него нет опыта перемещения разума, поэтому блок ставить он не умеет. Как-то не подумал о том, что нужно было его этому научить. А, ведь, знал, куда идём. Придётся потерпеть напарнику. Правда, борьба с чужим разумом будет отнимать у него много сил, но тут уж ничего не поделаешь.
Через окно первого этажа забрались в корпус и сразу нырнули в ближайшую аудиторию. Олаф привалился спиной к стене, и устало закрыл глаза, массируя себе затылок.
– Что за ерунда творится? – простонал он.
– Нас пытаются взять под контроль.
– Не думал, что это так неприятно.
