Рояль, на котором играли ногами полностью

ДАЛЕКОЕ БУДУЩЕЕ. ПАТЕНТНОЕ БЮРО

– И что это за стол на трех ногах? – спросил госслужащий.

– Пару столетий назад это устройство называлось роялем, – ответил Сим Ли.

– И что вы хотите? – госслужащий зашел в базу патентов и начал читать информацию по роялям: – «Рояль – музыкальный инструмент, используемый для воспроизведения музыки». Такой патент уже есть, – иронично заметил он.

– Я знаю, что он есть, – ответил Сим Ли.

– Тогда насколько я понимаю, – невозмутимо продолжил госслужащий, – все знания о том, как воспроизводить музыку, утрачены. Войны и Великое переселение на Луну лишили мир живой музыки. Поэтому мне не понятно, чего вы хотите, если это тот же самый рояль? Ведь он, по сути, бесполезный стол на трех ножках, и на нем в наше время никто не умеет играть.

– Это не совсем тот самый рояль. И, если вы позволите, я могу доказать вам это, – настаивал Сим Ли.

Возникла небольшая пауза в патентном бюро. Госслужащий вопросительно осмотрел мужчину средних лет, невысокого роста. Его уверено поведение, черного цвета волосы, круглое лицо и добрые выразительные глаза, карего цвета не вязались с попыткой мошенничества, желая получить патент на историческое изобретение. Во взгляде Сим Ли читался огонек изобретателя.

– Хорошо, слушаю, – поправив очки и включив камеру записи, как этого требовал протокол, приготовился госслужащий.

– Я – историк, и так вышло, что, копаясь в электронных архивах начала двадцать первого века, наткнулся на очень популярную передачу «Минута славы», видео увлекло меня. Знаете, как похожи люди двадцать первого века на людей нашей эпохи?

– Даже не догадываюсь.

– Ну, так вот, я опишу вам один номер – выступление пожилого мужчины в очках по фамилии Малютин.

– Зачем? Это имеет отношение к патенту?

– Чтобы вы поняли, как я создал ту разницу между роялями, и какой ценой эта разница обошлась создателю.

– Сейчас 17:21. У вас есть пять минут, ну, максимум – тридцать девять. В 18:00 мы закрываемся.

– Хорошо, думаю, успеем, – ответил Сим Ли. – Итак, представьте: пожилой человек работал учителем музыки в детском саду – это учреждение, где воспитывали детей на первой ступени развития. И вот он – маленький человечек, которого, как на войну, отправили всем селом на передачу «Минута славы» стоит за кулисами, до выхода на сцену осталось несколько минут, по огромному монитору пляшут дети, представляя на суд жюри акробатический номер. Помощник режиссера интересуется готов ли он? Малютин кивает, и пытается унять внутреннюю дрожь.

Я сделаю отступление, дабы рассказать о жизни создателя рояля Малютина. Он родился в семье рабочего и доярки, рос, крепчал, и ему пророчили судьбу агронома, на худой конец – тракториста в местном колхозе. Местный выдумщик: он то и дело норовил заново изобрести велосипед. Сверстники подтрунивали над ним, а по правде – они просто завидовали, умению заново изобретать придуманное, но с оригинальным Малютинским механизмом. В шесть лет по телевизору он увидел симфонический концерт и влюбился, попросив гитару на день рождение.

«Какая, на хрен, гитара?! – матерился отец. – Я сейчас ремень достану – мигом вылечу увлечение музыкой!».

Но парень не отступил, книги по нотной грамоте, дощечка, ставшая грифом с расчерченными ладами и струнами. Всё свободное время Малютин проводил в библиотеке тайком постигая азы нотной грамоты. Шло время. Парень взрослел. В компаниях сверстников он научился играть блатные песни в три аккорда, а пытаясь исполнить что-нибудь из классики, натыкался на непонимание.

«Э, завязывай! Давай лучше …сбивая черным сапогом…, – тут же просил кто-нибудь из друзей.»

Закончив школу, парень поехал в областной центр поступать в консерваторию, и назло всем поступил. В большом городе разглядели талант. То, что меня заинтересовало Малютин придумал в консерватории, в процессе обучения, – сделал отступления в рассказе Сим Ли.

– И что именно?

– Я продолжу, если позволите?

– Да, пожалуйста…

– Окончив высшее музыкальное училище, он пошел в армию, отслужил два года в духовом оркестре, а потом вернулся в родное село, устроившись в дом культуры наладчиком инструментов и по совместительству – учителем музыки. Жизнь пошла своим чередом, сменяя весну летом, лето – осенью, а осень – зимой, монотонно, ничего не меняя в жизни Малютина. Он всё чаще задумывался об ошибке выбранного пути, годы титанического труда консерватория за плечами, а каждый раз во время застолья тебя как в юности просят: «Да завязывая, ты с бренчаниями… давай лучше нашу любимую!» К сорока годам он крепко запил. Забросил музыку, из клуба уволили. Благо попалась женщина и взвалила на плечи весь нереализованный потенциал Малютина.

А теперь вернемся к минуте славы помощник режиссера поинтересовался готов ли он? Малютин кивнул, и попытался унять внутреннюю дрожь.

– Дамы и господа, встречайте баяниста Малютина…