– Вы выигрываете. Можно с вами сфотографироваться?
Примерно пять часов вечера. На обратном пути в машине Ройзман говорит:
– Вот, чуйка у меня появилась. Что мы выигрываем.
– Подожди еще, – говорю.
– Нет, выигрываем, и придется мне работать мэром.
– Подожди еще, – говорю. – К вечеру накидают против тебя. А ночью пририсуют.
– Не успокаивай меня. Смотри, ты видел в школе этот двор? – он говорит про внутренний двор, не использующийся и заваленный строительным мусором. – Туда же аккурат помещается баскетбольная площадка.
– Ты собираешься строить баскетбольные площадки?
– Ну, или волейбольные. Нет, ты видел там во дворе ребятишки в волейбол играют через веревочку? Дом огромный многоквартирный. Неужели мужики не могут выйти и повесить детям сетку?
– Ты им это говорил много раз, когда устраивал во дворах встречи с избирателями. Ты же говорил им, чтобы они сами налаживали свою жизнь. А они тебе что отвечали? Они просили у тебя пенсий, пособий, бесплатный транспорт, и чтобы ты посадил у них во дворе цветы.
– Нет, Валера, есть много людей, которые просто выходят по вечерам во двор и тренируют мальчишек. Девочка ко мне подходила, они сами строят скалодром. Я им помогу. Надо еще по больницам поехать и с врачами поговорить…
– Жень…
– … чтобы врачам как-то помочь. А еще я думаю, с надписями на стенах можно же что-то сделать…
– Жень, тебя еще не выбрали.
– Не успокаивай меня. Выбрали. Я чувствую.
В этот момент несколько радиостанций одновременно начинают передавать, что кандидат Евгений Ройзман арестован. Задержан по подозрению в организации каруселей. На коленях у Ройзмана взрываются сразу все три телефона, и Ройзман говорит в телефоны:
– Нет, я не арестован. Нет, я не задержан. Нет, мы выигрываем. Не задержан. Нет.
И водителю:
– Догони ту машину с дельфинчиком (эмблема фонда «Город без наркотиков»), посигналь ему.
Догоняем, сигналим, опускаем стекла. Ройзман машет рукой:
– Мы выигрываем! Нормально все!
И сразу несколько машин вокруг ревут клаксонами.
Мы приезжаем в штаб и там полно народу. Почти все в красных майках – предвыборный ройзмановский атрибут. И почти на всех есть наработки у Константина Строганова, начальника отдела по борьбе с организованной преступностью.
Я буду встречаться со Строгановым назавтра. Он симпатичный молодой человек из Москвы. С открытой улыбкой. Видно, что хорошо тренированный, но склонный к нездоровой полноте. Он скажет, что катастрофически полнеть стал с тех пор, как собственные сотрудники отравили его ипритом, боевым отравляющим веществом. Строганов подозревал этих сотрудников в рэкете и еще каких-то преступлениях, вел внутреннее расследование. И однажды устроил в отделе небольшую вечеринку по случаю рождения дочек-двойняшек. Во время вечеринки товарищи подлили ему в бокал иприт. Несколько месяцев лежал в реанимации и после реанимации стал полнеть.
Строганов скажет, что Евгений Ройзман с помощью доктора Лизы Глинки вовсе не потому пытался построить в Екатеринбурге хоспис, что мать его мучительно умерла от рака. А для того пытался построить, чтобы предполагаемый главный врач хосписа Олег Кинев мог под прикрытием хосписа торговать наркотиками и перевозить наркотики в реанимобилях. И ничего не значат стихи Ройзмана, написанные на могиле матери:
Ничего не значат. Как ничего не значат бесконечно повторяемые ройзмановские формулы «Это мой город, меня мама тут за ручку водила». Тоска по умершей матери и страх смерти не кажутся Строганову достаточным мотивом, чтобы строить хоспис. А вот хоспис как прикрытие для торговли наркотиками – это существенный мотив.
Строганов скажет, что оперативные отряды фонда «Город без наркотиков» – это вовсе не прекрасные честные парни, которые вместе с полицией ловят наркоторговцев. Это бандиты, которые совместно с полицией ловят невиновных людей, подбрасывают наркотики и требуют выкуп за то, чтобы закрыть уголовное дело. И Евгений Маленкин, возглавлявший эти отряды, попался, дескать, на подбрасывании наркотиков. И теперь скрывается. Но Строганов Маленкина найдет, если только Ройзман не убьет Маленкина раньше, чтобы не свидетельствовал против Ройзмана.
(Маленкина в штабе нет. Но вот жена Маленкина, блондинка с порхающими ресницами. И Ройзман говорит мне:
– Какие Маленкин мог подбросить наркотики? Откуда у Маленкина наркотики? Кто продаст Маленкину наркотики? Его все барыги в лицо знают!)
