То есть, сейчас, в принципе, я какой-то лох, который не популярен у прекрасной половины человечества? — удивился музыкант, явно не ожидая таких слов в свой адрес.
Ну, то, что ты — лох, это факт, — согласилась я. — Попался в лапы фанатки и даже не сумел сбежать. Неудачник, одним словом.
Мы оба понимали, что я совершенно права, но мои слова явно не понравилось музыканту и он вновь стал хмурым и недовольным.
Я же замолчала, решив, что почему-то дальше вести беседу на тему, к которой мы со светловолосым активно приближались, мне не хотелось.
Ник не спешил оспорить мое заявление, но я чувствовала, что молодому человеку еще есть, что мне ответить.
7
Странные барашки так и мелькали у меня перед глазами, корча глупые рожицы и что-то насмешливо повторяя. Не выдержав этого цирка, я открыла глаза и уставилась в видавший виды потолок. Труп паучка продолжал висеть где-то в углу, а штукатурка так и думала свалиться мне на голову в любую минуту.
Устало выдохнув, я перевернулась на бок и принялась рассматривать пленника. Ник угомонился и даже умудрился задремать, сидя в столь неудобной позе. Видимо, парню снилось что-то неприятное, так как тот постоянно дергался и что-то бормотал во сне. Что именно он говорил, я слышать не могла, но судя по всхлипам и болезненным стонам, ему все эти сны радости не представляли. Вдруг парень резко дернулся и едва ли не закричал. Я даже подумала, что последнее действие было совершено им уже в сознании, но молодой человек все еще находился в отключке. Особо не раздумывая (хотя, когда было иначе?), я вскочила с кровати и подскочила к привязанному музыканту, желая его разбудить.
Сначала я честно пыталась просто позвать Ника и просила его очнуться, но мои слезные просьбы не были услышаны. Пару раз я даже шлепнула парня по щеке, но, видимо, закаленный ударами судьбы (читай: ударами сковородки от Лерки), фронтмэн известной группы никак не желал приходить в себя. Наконец, не выдержав, я грубо схватила Ника за плечи и затрясла, что было силы. А так как на нервной почве и от страха, что сейчас у меня в квартире действительно окажется труп с разрывом сердца, силы во мне было немало, я еще раз приложила гостя об спинку стула, после чего тот все же открыл глаза.
Что случилось? — все еще сонным голосом поинтересовался музыкант, морщась, то ли от боли, то ли от неприятных воспоминаний о сне.
Ты весь дергался во сне и я подумала, что тебе плохо, — честно призналась я, продолжая смотреть на Ника. Выглядел молодой человек не очень, но умирать, хвала небесам, явно не собирался.
Наверное, приснилось что-то, — как ни в чем не бывая, ответил Ник, зевая. — Сколько сейчас времени-то?
Едва подавив в себе возмущение (Ах, приснилось ему что-то! А я в этот момент чуть от страха не подавилась! А он еще и делает, что все «окей»!), я в темноте попыталась разглядеть, который сейчас час. Из-за кромешной тьмы сделать это было почти что невозможно, поэтому, мне все же пришлось вернуться к кровати и включить настольную лампу, которая так удачно примостилась на прикроватной тумбочке. Комната сразу же наполнилась слабым тусклым светом, но этого было достаточно.
Бросив взгляд на часы, я тяжело вздохнула.
Еще только три часа ночи. До утра осталось немного, но все же осталось, — оповестила я пленника. Тот поразмыслив о чем-то своем, коротко кивнул.
В комнате вновь повисла тишина. Только за окном было слышно, как проезжают редкие автомобили и как равномерно «стучит» сигнал светофора.
И все же, теперь я окончательно убедилась, что уснуть этой ночью я так и не смогу.
Оставив гостя одного, я побрела на кухню, чтобы включить чайник. Стоило чем-то занять себя, но на ум не приходило ничего стоящего для столь позднего часа. Нет, конечно, можно было бы подготовиться к завтрашним занятиям или же почитать книгу или посмотреть фильм, но в такой компании, которая досталась мне, почему делать ничего подобного не хотелось.
Подождав пока закипит чайник, я налила кипяток в чашку, в которой уже находилась заварка и холодная вода и, добавив рекордное количество ложек сахара (шесть, если быть точнее), принялась пить непонятное «зелье», которое я искренне считала чаем. На уничтожение содержимого чашки ушло не больше пяти минут, но даже после этого мне все равно не хотелось спать.
А обычно это помогает, — пробубнила себе под нос я, ставя чашку в раковину. Конечно, стоило бы вымыть ее сразу же, но я была слишком ленива для этого в столь поздний час.
Вернувшись в комнату, я уселась обратно на кровать. Музыкант тем временем смотрел куда-то в сторону, видимо, думая о чем-то о своем.
Почему не спишь? — решил проявить вежливость Ник, переводя свой взгляд на меня. На миг мне даже показалось, что парень едва заметно нахмурился, словно был чем-то расстроен.
Не спится что-то, — устало ответила я, разглядывая свои ногти. Признаваться гостю, что меня как бы немного смущает его общество, мне совершенно не хотелось.
