Карадин. Ну, припомни… Тот самый, которого Мамонт каждое утро заставлял писать на доске: «Я последний ученик в классе, я был последним учеником в классе, я буду последним учеником в классе»?
Ролло
Карадин. Я его повстречал с неделю назад, этого Бурдиля. И знаешь, что он мне рассказал?
Ролло
Карадин. Однажды вечером, двадцать лет назад, когда он выходил из нашего лицея, ты его чуть не до смерти пришиб ранцем по голове.
Ролло. Ну… мало ли… Наверное, хотел подшутить.
Карадин. Наверное. Но на этом твоя шутка не кончилась: пока он, оглушенный, поднимался с земли, ты ему вмазал пару прямых левой и несколько апперкотов и продолжал бы в том же духе, если бы не узнал его.
Ролло. Что я, не имел права отлупить кого хочу?
Карадин. Но, стоило тебе узнать его, ты его поднял, почистил, пригладил и рассыпался в извинениях, сказав: «Прости меня, старина, я тебя принял за Карадина».
Ролло
Карадин. Он потом два дня пролежал в постели.
Ролло
Карадин. Он мне ничего не рассказал тогда, — ведь ты, оказывается, пригрозил отправить его в больницу на пару месяцев, если он проболтается.
Ролло. Да, он был храбрец, этот Бурдиль!
Вероника
Карадин
Ролло
Карадин. Не советую тебе задавать лишние вопросы.
Ролло. Ну что ты, я обожаю задавать вопросы!
Карадин. Тогда смени тему!
Ролло. А я не знаю, какая придется тебе по вкусу.
Карадин. Послушай моего совета, веди себя потише.
Ролло. Я тих, как мышка.
Карадин
Ролло. За одного битого двух небитых дают.
Карадин. Пословица за пословицу: хорошо смеется тот, кто смеется последним!
Ролло. А тому, кто смеется последним, частенько выбивает зубы тот, кто вообще больше не смеется.
Карадин
Ролло. А щербатому смеяться, что хромому танцевать!
Эдит. Да что с тобой?!
Вероника. Вы оба с ума сошли!
Карадин. Я согласен быть добряком, но вовсе не желаю прослыть дураком!
Ролло. Маленькая поправка: ты уже прослыл дураком, но согласен быть и добряком.
Эдит. Леон!
Карадин. Слушай, старина, не зарывайся, — многие рохли от такого сдохли!
Вероника. Ноэль!
Ролло
Карадин. Черта с два! Продашь как миленький!
Ролло
Карадин
Ролло. В глубине души я тебя очень люблю.
Карадин. Взаимно.
Вероника. Ну слава богу!
Эдит. Вы оба были ужасны!
Ролло. Что поделаешь! Вот так болтаешь, болтаешь и вдруг тебя занесет бог знает куда.
Карадин. Верно.
Ролло. Должен признать, я был просто несносен.
Эдит. Что да, то да!
Карадин. Ну и я тоже хорош.
Вероника. Дальше некуда.
Ролло. Ты же меня знаешь: ради красного словца продам родного отца. Какое счастье, что я сирота.
Карадин. Да, какое счастье!
Ролло. Я прекрасно понимаю, что ты меня не «общипываешь». Но так уж принято выражаться, когда торгуешься, — а вдруг удастся выжать из клиента побольше!
Карадин
Ролло
Вероника. Вы мне больше нравитесь в таком амплуа. А то за последние пять минут мы с твоей женой совсем обалдели, глядя на вас.
Эдит. Особенно я.
Карадин. Я всегда встаю по утрам с левой ноги.
Ролло. И я тоже. Хорошо, что утро бывает только раз в день.
Лакей
Вероника. Впустите ее.
Карадин
Ролло. Тем более, что она ждать не любит.
Вероника. О, вот как? Не любит ждать?
Ролло
Эдит. Она не нуждается в твоих похвалах. Наши друзья сами увидят.