– Три часа – и будем на месте, – заверил Леммик. – Ну и изуродовали же тебя! – Он еще раз взглянул на лицо Игоря.
– Это я сам изуродовался, – поправил Игорь. – В реке меня швыряло о камни.
Я тогда плыть сам не мог, вот и вышло так.
– Ты собираешься заявлять в полицию? – сдержанно поинтересовался Андрее, обгоняя молоковоз с замызганными боками и надписью «Пиим».
– Пока нет, – кратко ответил Игорь, давая понять, что эту тему он сейчас обсуждать не хочет.
– Я могу тебе порекомендовать хороших докторов. Они исправят лицо.
Конечно, на это потребуются деньги.
– За этим дело не станет, – ответил Игорь. – Вот получу бумаги в банке – и сразу же этим займусь.
– Ну-ну… усмехнулся Андрее. -В банк мы уже опоздали, наверное. Так что до денег ты доберешься только завтра.
Что ж, времени у Игоря теперь было навалом. Он ведь погиб, а у мертвых не бывает срочных дел.
Для Наташи наступила новая, непривычная жизнь. Она так долго о ней мечтала, а приход ее прошел почти незамеченным.
Прежде, все эти четыре месяца, что она жила с Игорем в качестве его законной жены, она все время помнила, что это временно, и ждала, когда они с Мишей будут вместе. Но тяготилась она даже не самой жизнью с Игорем и не необходимостью притворяться любящей супругой, а предчувствием того ужасного, что предстояло сделать. Пусть не самой сделать, но, во всяком случае, стать соучастницей убийства.
Не так-то легко присутствовать при убийстве человека, с которым жила под одной крышей.
Наконец-то теперь все встало на свои места. Все получилось так, как они с Мишей задумали.
Миша очень гордился тем, что операция удалась. Ведь это он все спланировал и осуществил от начала до конца. Он доказал себе самому, что не тварь дрожащая, а настоящий сильный мужчина. Теперь он доказывал окружающим, что он еще и хороший бизнесмен.
Наташа вставала поздно. Она завтракала овсяными хлопьями с подогретым молоком, пила кофе и отправлялась гулять. На Сенную площадь, располагавшуюся неподалеку, она не заглядывала, там ей было нечего делать. Слишком много киосков, слишком раздражают люди с авоськами, их ошалелые глаза, толкотня, гул голосов.
Нет, Наташа шла в другую сторону – к Неве. Только там и гуляет приличная публика Петербурга.
Наташа шла по Демидову переулку, потом сворачивала на Мойку, и сразу перед ней открывалась перспектива: широкий Синий мост, а за ним – Исаакиевская площадь с величественным памятником императору Николаю. А оттуда рукой подать до Невы, стоит только миновать площадь и пройти через Александровский сад.
Наташа спускалась по ступенькам к самой воде и долго стояла внизу, любуясь зданиями на противоположном берегу – Двенадцатью коллегиями, Кунсткамерой и огромным зданием Академии художеств. Она задумчиво смотрела вдаль, элегантная загадочная женщина в красивой одежде.
Жизнь, как ни странно, омрачалась только их отношениями с Мишей. Он приходил с работы поздно, как и Игорь когда-то, но всегда в плохом настроении.
Получив то, к чему так стремился, Миша не успокоился. Он принадлежал к тем людям, которые никогда не удовлетворяются тем, что имеют.
– Где деньги за квартиру, которую Игорь продал перед поездкой в Таллин? – спрашивал он у Наташи каждый вечер.
Она не могла внятно ответить на этот вопрос. Квартира была продана, это она точно знала. Знала даже кому. Но вот с деньгами была полная неясность. В квартире их не оказалось, в банке на счете – тоже.
– Они у тебя… – твердил Миша.
Наташа даже вздрогнула от несправедливости такого обвинения. Разве она не отдала Мише все, что получила? Разве она не вела себя абсолютно честно по отношению к нему?
– А где же тогда деньги? – вопрошал Миша. – Где-то они ведь должны быть.
Как ты считаешь?
Наташа под давлением Миши отправилась наконец к покупателю. Алексей принял ее в той самой квартире, которую недавно купил. Когда Наташа спросила его о деньгах, он подтвердил, что действительно цена квартиры тридцать тысяч долларов. Уплатил ли он деньги? Разумеется! Он же порядочный человек! Он отдал Игорю деньги за квартиру.
Но у Алексея возникла догадка относительно Наташи.
«Она вышла замуж за Игоря четыре месяца назад, – размышлял он. – Конечно, все у них было по любви. И вообще, не мое это дело. Но как-то глупо вышло, что Игорь вдруг погиб, а эта женщина, с которой он прожил так недолго и вряд ли хорошо знал, стала наследницей его состояния».
Алексею это казалось несправедливым. Была бы тут сестра Игоря или его родители – тогда другой разговор. Сестре Алексей, конечно, отдал бы долг. И родителям тоже. Все-таки они близкие покойному люди.
А этой вдовице с подведенными глазами не хотелось ничего давать. Она и так получила очень много. Куда ей еще?
Таковы были не слишком честные, но не лишенные смысла резоны Алексея.
