– То есть, при этом мы передаем часть своей энергии? – спросил Аринэль.
– Так и есть, – ответила женщина. – Через пару дней все вернется к норме.
– А если, ну… обновлять? – поинтересовался парень.
– Через какое-то время неодаренный привыкнет к постоянной подпитке, – ответила госпожа Саятана. – И потом, если резко прекратить, ему будет довольно не комфортно. Может даже заболеть.
– А у магов как? – задал следующий вопрос парень.
– Давай мы обсудим это позднее, – ответила госпожа Саятана. – Не на улице.
– Хорошо, – кивнул Аринэль.
И вдруг покачнулся. Женщина, стоящая позади него, тут же подхватила парня.
– Что-то мне нехорошо, – пробормотал парень.
– А это результат истощения, Ари, – сказала госпожа Саятана. – Тебе нужно прилечь.
* * *
«Вырубило все-таки. Что?»
Аринэль некоторое время лежал неподвижно… Смотря в потолок. СМОТРЯ!!! У парня аж дыхание перехватило.
– Мать моя женщина, чтоб меня разорвало! – выдавил он.
Парень зачем-то закрыл глаза ладонью, а потом убрал ее.
«Их-ха-ха!!!» – радость прям взорвалась в груди!
– Да, сука! Да!!! Ежа мне в зад!
– Господин? – раздался голос сбоку.
Аринэль, с улыбкой-оскалом на лице, повернул голову. Стройная девушка в черном платье с белым передником, с подносом в руках, стояла на пороге комнаты. Ее глаза были распахнуты в удивлении, ротик чуть приоткрылся.
– Цеси! – Аринэля прям распирало, он подскочил и подошел к девушке.
А та с каким-то ошеломлением смотрела на него. Ее нижняя губа чуть подрагивала.
«И чего она переживала? Веснушки? Да умоляю вас, они ей реально идут. А так, ну прямо няшка!»
Аринэль с удовольствием разглядывал свою, да именно свою женщину. Не ну че, нам повезло, да! Тонкий носик, алые спелые губки. Бровки дугой, будто нарисованные. Парень, которого реально распирало от желания чего-нибудь вычудить, склонился и поцеловал Цеси.
– Оп-па! – парень придержал поднос.
– Господин… – пролепетала девушка.
– Он самый, Цеси! – ухмыльнулся Аринэль. – Ясно видящий, замечу!
– Цеси, что тут… – в комнату заглянула мама Вайлири.
И несколько мгновений тоже изображала живую статую. А потом из ее глаз выкатились слезы…
-…Так значит мы в Брайбо, – произнес Аринэль.
Вайлири сидела на кровати, рядом с сыном. Цеси стояла сбоку.
– В тот день у тебя температура вдруг подскочила, – продолжила рассказ эльфийка. – Цеси подняла тревогу. Ты никак не просыпался, поэтому тебя перевезли сюда. Мастер Цевитос два дня возле тебя провел. Спонтанная инициация. Хорошо, что вы с Саятаной занимались, так он сказал. Иначе бы все было хуже.
– Спасибо, Цеси, – произнес Аринэль. – И сколько я тут?
– Шестой день, – ответила мать, положив ладонь сыну на плечо. – Ари, а ты…
– Мам, говорю же, вижу как раньше, – ответил парень и улыбнулся. – Отлично вижу!
– Ох,
–
–
–
Честно говоря, парень сейчас и сам был в легком недоумении. Слова эльфийской речи слетали с языка так непринужденно, словно он ему был родной. В натуре, что ли перетряс башки, помогает с языками?
– Мам, говори со мной почаще на этом языке, – продолжил парень. – Мне нужна практика.
– На этом? – Вайлири сдвинула брови. – Аринэль, не этот, а элварин. Ты тоже часть Леса, запомни это.
– Но я же человек? – удивился Аринэль.
– Аринэль быть элорином, это не значит иметь длинные уши, – на губах матери появилась легкая улыбка. – Элорин – это тот, кто чувствует лес. Сатаош был страшной наукой. Теперь мы смотрим внутрь, а не снаружи.
– Сатаош? – наморщил лоб Аринэль. – Ош – это беда… Большая беда?
– Я тебе потом расскажу, – ответила Вайлири и улыбнувшись, погладила парня по щеке. – Я позову мастера Цевитоса. Хоть ты и чувствуешь себя хорошо, надо чтобы он посмотрел. Ты пока не ешь, вдруг мастеру это помешает.
– Ага, – кивнул Аринэль.
Женщина встала и каким-то плавным, кошачьим таким шагом вышла из палаты.
«О сколько же нам открытий чудных… М-да. Ну, так то логично. Аринэлю было не тридцать, а тринадцать. Толку рассказывать, по сути, ребенку, о каких-то серьезных вещах. Но интересно, что же это за Сатаош такой?»
* * *
Другой мир, да? Аринэль, стоя на крыльце дома мастера Цевитоса, поднял голову. Пронзительно голубое небо, по которому ветер гонит перистые облака. Зеленеет трава. Как-то и не верится, что он не на Земле.
