Рокировка Нимфадоры полностью

— Джинни! Да что с тобой происходит? — Гарри в отчаянии в очередной раз спросил связанную жену, которая с пеной у рта пыталась разгрызть веревки и вырваться на волю. Джинни с ненавистью посмотрела на Гарри и завыла от бессилия.

Потом она взяла себя в руки, успокоилась, и её лицо вновь стало ласковым.

— Гарри, любовь моя! — сладко сказала рыжая супруга. — Со мной уже все в порядке! Развяжи меня, пожалуйста. Я сама не знаю, что на меня нашло...

— Я пока воздержусь, — осторожно сказал Гарри, вспомнив, как девочка еще на первом курсе перебила всех петухов в Хогвартсе, а потом начала натравливать василиска на маглорожденных. — Возможно, ты себя еще не контролируешь. Я бы обратился к твоей маме, но не хочется беспокоить ее сейчас. Она в трауре и только похоронила сына...

— Предательница крови мне не мать! — бешено заорала Джинни в стиле Беллы. — Немедленно развяжи меня, мерзкий полукровка! Или ты будешь умирать долго и мучительно...

Гарри Поттер долго провозился, выясняя причины внезапного безумия своей молодой супруги. Он не посвятил в это никого, боясь за репутацию Джинни. Наконец, ему пришлось признать, что по всем признакам это ожила и активизировалась часть души Воландеморта, которая все-таки сохранилась в душе Джинни еще со времени ее одержимости дневником Тома. Значит, и сам Волди опять может воскреснуть!

Эта история должна быть закончена! И остается только один выход... Дрожащей рукой Гарри направил на Джинни Бузинную палочку и произнес:

— Авада...

— Экспеллиармус! — крикнул женский голос сзади, и его палочка выскользнула из рук. Гарри быстро оглянулся на вошедшую в комнату женщину и остолбенел.

— Тонкс?!! — просипел он изумленно, смотря на нее. Хотя волосы её не были розовыми как обычно, а темными, но лицо было вполне узнаваемым.

— Ты же...

— Умерла? Да знаю, — усмехнулась Нимфадора и подмигнула. — Нас, метаморфов, весьма трудно убить. Прикинь, как я была изумлена, когда, выйдя из комы, поняла, что лежу в гробу. Чуть с ума не сошла от страха! И даже палочки не было рядом.

— И как же ты выбралась? — спросил Гарри.

— Трансгрессировала, — пожала плечами Нимфадора. — Но потом поняла, что мое воскрешение может вызвать проблемы. Ты же знаешь, какими придурками могут быть маги? Оглянуться не успеешь, как тебя запишут в темные твари. Поэтому я и решила вначале обратиться к тебе. Ты ведь герой, да еще и не раз испытавший на себе прессинг всеобщей ненависти. Может, ты мне поможешь легализоваться в мире живых и предотвратить сплетни?

И кстати, зачем ты хочешь заавадить Уизлетту? Не сошлись характерами?

У Гарри на глаза навернулись слезы радости, когда он поверил что это действительно Тонкс. Он бросился ее обнимать.

— Тонкс! — восторженно кричал он. — Это фантастика! Ты все-таки жива! Тебе не икалось в гробу? Как я тебя ругал за то, что ты бросила ребенка и влезла в эту драку! Из-за твоей смерти я переживал больше всего! Сына твоего собирался усыновить, чтобы не рос сиротой! Даже со свадьбой поспешил из-за этого...

Слушай, а как же ты вообще в дом пробралась? Я же его на неделю закрыл для всех!

— Кикимер сделал исключение для носительницы пятидесяти процентов крови Блек и сильной волшебницы, — ответила Нимфадора. — Так что ты тут творишь? Что за игры в аваду в медовый месяц? Чем тебе рыжая насолила?

— Строго говоря, это уже не Джинни, — лицо Гарри омрачилось. — В её теле сейчас обитает наш старый знакомый, который никак не сдохнет.

— Что опять?

— Помнишь, как Джинни на первом курсе бегала с дневником Волди? Он тогда подчинил её душу. Я сразил василиска и уничтожил крестраж. И спас Джинни. Но, похоже... кусочек Волaндеморта в ней остался и выжил — так же, как в моём шраме, даже круче. И сейчас, когда Волди развеян, его последний оплот — в душе Джинни — опять активизировался. Пытается начать действовать. Для начала решил меня грохнуть.

— Но если ты убьешь свою жену, тебе просто не поверят! — возмутилась Нимфадора. — Тебя сразу обвинят в убийстве и посадят на всю жизнь! Это если Уизли не покончат с тобой раньше. Ты в своем уме?

— Мне плевать, лишь бы не возродилась эта тварь! — решительно сказал Гарри. — Иначе жертв будет больше. Жертвовать собой мне не привыкать. Это легче чем хоронить друзей. Сириуса, Римуса, тебя... извини.

Прислушивавшаяся к разговору Джинни вдруг опять забилась в веревках. Неожиданно веревки исчезли и она, быстро вскочив, без всякой палочки бросила в Гарри какое-то заклинание. Того разобрал паралич. А Джинни схватила кочергу у камина и попыталась разбить ему голову.

Нимфадора даже не успела среагировать: все происходило так быстро, а ведь она еще не отошла от своих "смерти" и "воскресения".

Но Джинни, едва замахнувшись на мужа, вдруг ослабела. Её начала бить крупная дрожь, она схватилась за горло, как будто кто-то её душил, и упала без чувств.

— Офигеть! — сказала Нимфадора, помогая Гарри прийти в себя. — По-моему, она умерла.

— Но почему? — удивился Гарри. — Защита дома сработала?