Время и пространство – первооснова, чье гармоничное сочетание определяет мир. Но смогут ли столь же гармонично сработаться люди, обладающие силами первооснов? С одной стороны – временщики, готовые на любой поступок и незнающие запретов совести, ибо в их власти само время и только им решать, какой исход событий приемлем. С другой – пространственники, готовые идти к цели не останавливаясь, так как для них нет преград – им подчиняется само пространство. Кто окажется сильнее?А может, извечным антагонистам удастся сработаться, несмотря на противостояние родных стран и личные тайны? Хотя… собственно, какой у них выбор, если начальство сказало: «Надо!» Главное, героям остается понять, возможно ли сохранить себя в мире стали, пара и электричества – там, где правит разум. Да и неплохо бы разгадать, кто точит зуб на спокойствие двух держав, и разрушить планы общего врага.
Коридоры, повороты, еще коридоры. И еще больше поворотов. Множество комнат. Изредка встречаются развилки. Не общественное здание, а какой-то лабиринт! Может, их специально так строят? Что за чушь лезет в голову! Это все от потери крови…
Хотя, чего переживать? Как бы цель ни убегала, ни пряталась и ни заметала следы – я ее найду! Просто не имею права не найти! Ведь вместе с болью и яростью чувства обострились, и теперь я, как Туманник, на пике формы.
Однако спешить тоже нельзя! Попасть в засаду после всего станет верхом непрофессионализма. И даже иронично! Так что чувства только в тандеме с разумом!
Новый поворот. Я выскользнул как раз вовремя, чтобы заметить полу плаща, исчезающую за дверью в противоположном конце коридора. Десять шагов. Надавить плечом… Закрыто? Не проблема! Револьвер грохнул дважды – о замке осталась лишь память. Удар ногой. Тускло освещенная лестница.
Первый пролет – ничего. Второй – только булыжник, местами покрытый мхом. Третий – окно: ровная гладь каменного поля и гряда скал, о которую в неистовстве разбиваются волны моря Пристанища, превращаясь в сотни черных жемчужин. Четвертый пролет – дверь и новый поворот лестницы.
Шагов не слышно. Натужные скрипы, лязги и завывания исполинского часового механизма над головой заглушают посторонние звуки. Придется рисковать… Кровь уже капает с самодельной повязки. Толкаю дверь. Порыв ветра приносит прохладу и запах гари. Фигура в сером плаще на другой стороне крыши – сгорбившись, тяжело дышит.
– Сдавайся! Ты загнал себя в угол!
Аккуратно двигаюсь вперед. Крыша покатая, а металл влажный. Темная личность, придерживающая капюшон, чтобы не сорвало ветром, находится от меня всего в двух десятках метров. На нее нацелен револьвер, во избежание.
По правую руку зарево пожара окутало багрянцем половину неба. Слышны отдаленные взрывы – пламя перекинулось на соседние ангары. По левую руку газовыми огнями фонарей сияет Агемо. Видно, как сюда спешат экипажи подмоги – отработанный пар стелется саваном в стылом воздухе.
– Вы не понимаете! Я пытался…
Слова заглушил бой курантов. Тридцать пять часов! Остался час до срока!
Икру пронзает острая боль. Нога подламывается в колене. Не удержав равновесия, падаю. Качусь по скату. Попытки хоть за что-нибудь уцепиться тщетны – слишком скользко. Изуродованная кисть оставляет кровавый след и рвет мозг агонией… Край крыши. Мерещится, что у часовой башни шевельнулась тень. Падение.
Две секунды превращаются в вечность. Пытаюсь использовать силу. Стоит лишь открыть Пробой… ничего! Успеваю удивиться. Должно же получиться! Вознегодовать. Вот ведь! Смириться. А ведь день начинался неплохо, хотя стоит признать, весьма странно…
Кофе оказался обжигающим и паршивым до крайности, но идеально сочетался с мрачными думами. Я отпил еще этой бурды и вновь выглянул в окно. Со второго этажа авиапорта открывался потрясающий вид на взлетно-посадочную площадку дирижаблей. Особенно он был хорош в данный момент – минуту прибытия «Рассветного Бриза». Закрывая половину неба, оболочка уверенно блестела металлом, отражая полуденное светило. Отделанная же позолотой и искусно украшенная гондола смотрелась судном Предтеч, плывущим по морю Пристанища, чьи воды бушевали в каких-то сотнях метров отсюда.
Для меня это значило, что осталось примерно полчаса, пока цеппелин состыкуется с причальной мачтой, и у пассажиров появится возможность спуститься на землю. А после… о дальнейшем не хотелось даже думать!
– Хех! Что, уже размышляешь, куда на службу могут взять бывшего пространственника-транспортника? – раздалось за спиной, и на стол упали серые листы «Вестника Агемо». – Вот, в помощь! На последнем развороте объявления о работе. Некоторые должности весьма недурны! Ежели совсем припрет, пойдешь в помощники к Старому!
– Конечно, спасибо, но меня пока не уволили. И я размышляю, что сделать, дабы подобного не произошло! – Выцветшая за последний час полуулыбка вновь наполнилась красками, почти искренними, пока я оборачивался к собеседнику. – Да, тебе тоже доброго дня, Каран. Какими судьбами?
– Доброго, доброго. Все по службе: мне и еще троим оперативникам поручили охрану прибывающего из Хроно посла. Ну а когда узнал, что и ты здесь, просто не мог устоять, чтобы не заглянуть.
Каран небрежно рухнул напротив. Кресло жалобно затрещало, не выдерживая более центнера добродушия, закованного в мышцы профессионального пространственника с бесстрастным взглядом. Вернее, пространственника-оперативника с серебряной серьгой.
– Получается, вы замена временщиков, которых мне поручено: «Встретить. Развлечь до конца дня. Обеспечить всем необходимым», – процитировал я его превосходительство Людера Рикмана.
