Рокоссовский полностью

Итак, Рокоссовский лишился самой боеспособной дивизии. Остальные части корпуса продолжили движение по намеченным маршрутам. Вместе со штабом корпуса Константин Константинович выдвинулся вперед на направление движения 35-й танковой дивизии, чтобы проследить ее переправу через реку Горынь южнее Ровно. Начальник штаба корпуса генерал Маслов выслал взвод саперов на машинах для подготовки командного пункта. Во время марша через огромный массив буйно разросшихся хлебов, достигавших высотой роста человека, Рокоссовский стал замечать, как то в одном, то в другом месте в гуще хлебов появлялись в одиночку, а иногда и группами странно одетые люди, которые при виде штабной колонны быстро скрывались. «Одни из них были в белье, другие – в нательных рубашках и брюках военного образца или в сильно поношенной крестьянской одежде и рваных соломенных шляпах, – вспоминал Константин Константинович. – Эти люди, естественно, не могли не вызвать подозрения, а потому, приостановив движение штаба, я приказал выловить скрывавшихся и разузнать, кто они. Оказалось, что это были первые так называемые выходцы из окружения, принадлежавшие к различным воинским частям. Среди выловленных, а их набралось порядочное количество, обнаружилось два красноармейца из взвода, посланного для оборудования нашего КП. Из их рассказа выяснилось, что взвод, следуя к указанному месту, наскочил на группу немецких танков, мотоциклистов и пехоты на машинах, был внезапно атакован и окружен. Нескольким бойцам удалось бежать, а остальные якобы погибли. Другие опрошенные пытались всячески доказать, что их части разбиты и погибли, а они чудом спаслись и, предполагая, что оказались в глубоком тылу врага, решили, боясь плена, переодеться и пытаться прорваться к своим войскам. Ну а их маскарад объяснялся просто. Те, кто сумел обменять у местного населения обмундирование на штатскую одежду, облачились в нее, кому это не удалось, остались в одном нательном белье. Страх одолел здравый смысл, так как примитивная хитрость не спасала от плена, ведь белье имело на себе воинские метки, а враг был не настолько наивен, чтобы не заметить их. Впоследствии мы видели трупы расстрелянных именно в таком виде – в белье».

Разведывательные группы, направленные Рокоссовским для розыска и установления связи с 19-м и 22-м механизированными корпусами, сообщили, что части 22-го мехкорпуса двигаются в направлении Ковеля, а передовыми отрядами ведут бой севернее Луцка. 19-й механизированный корпус совершал марш в район Дубно. Генерал Маслов, находившийся в составе одной из разведгрупп, доложил, что удалось связаться со штабом фронта, откуда поступило указание о подчинении 9-го мехкорпуса командующему 5-й армией и о сосредоточении его частей в районе Клевань, Олыка.

Утром 24 июня командующий Юго-Западным фронтом, выполняя директиву № 3, нанес контрудар по противнику. В нем приняли участие только два механизированных корпуса (15-й и 22-й). Недостаток сил, несогласованность в действиях, большие потери и превосходство противника в танках привели к тому, что контрудар потерпел неудачу. Командир 22-го мехкорпуса генерал-майор С. М. Кондрусев погиб, а в командование вступил начальник штаба генерал-майор В. С. Тамручи.

24 июня получили боевое крещение и части 9-го механизированного корпуса. Об этом весьма подробно пишет Маршал Советского Союза И. Х. Баграмян: