Сводные полки – по тысяче человек от каждого фронта – тренировались на взлётной полосе Центрального аэродрома. Ветераны впоследствии рассказывали, что пары сапог хватало на несколько дней – стирались в паутинку подошвы, отлетали каблуки. Тем временем фабрика «Большевичка» спешно выполняла большой заказ – десять тысяч мундиров для участников парада.
Маршалы готовились к своей части церемониала.
Жукову подобрали белого коня. Рокоссовскому – каракового, с белой лысиной. Караковая масть – средняя между вороной и гнедой, с чёрным хвостом и гривой. Конь был чистокровный верховой по кличке Полюс. Красавец.
В день парада пошёл дождь. Тёплый летний дождь хлынул как из ведра, когда полки уже стояли, готовые к движению, а маршалы выезжали на своих конях на исходные позиции.
Сопровождающим адъютантом у Рокоссовского был подполковник Клыков. В седле он держался так же великолепно, как и маршал.
За несколько мгновений до десяти часов, когда куранты Спасской башни ещё молчали, Красная площадь вдруг затихла. И Рокоссовский услышал дальний цокот копыт: из Спасской башни выехали два всадника. Это были Жуков и его адъютант.
– Парад, смирно! – подал он команду, вынул шашку и тронул коня.
Клинок лежал на плече, на маршальском погоне, капли дождя стекали по нему.
Навстречу скакали двое всадников. Первым, сияя панцирем орденов, скакал тот, с кем они когда-то начинали службу в кавалерии, а потом, обгоняя друг друга, командовали полками, дивизиями, корпусами, фронтами.
По московской брусчатке, отшлифованной веками и самой историей, цокали копыта хорошо подкованных кавалерийских лошадей. Два маршала, два великих полководца Великой Отечественной войны скакали навстречу друг другу, чтобы словами и жестами обязательной церемонии известить застывшие в ожидании полки и через них всю страну о том, что война окончена Великой Победой.
Он держал клинок, как держат маршальский жезл, – с величайшим достоинством и одновременно с той же степенью сдержанности. И опустил его только перед маршалом Жуковым. Осадил коня и доложил:
– Товарищ маршал, войска действующей армии и Московского гарнизона для Парада Победы построены!
Маршалы объезжают войска.
Сводный оркестр – тысяча четыреста музыкантов! – исполняет торжественное «Славься, русский народ!».
Проходят полки фронтов.
Во главе 2-го Белорусского браво марширует заместитель командующего генерал-полковник Трубников.
После полков 1-го Белорусского фронта по брусчатке чеканит шаг колонна Войска Польского. Ведёт её начальник Генштаба Войска Польского генерал Корчиц[137]. С Корчицем они вместе стояли под Варшавой, дрались за плацдармы. Судьба ещё сведёт их на берегах Вислы, и очень скоро.
Проходят полки четырёх Украинских фронтов. За ними – сводный полк военных моряков.
Оркестр внезапно умолкает. После короткой напряжённой паузы ударили барабаны, рассыпали тревожную дробь. И вот две сотни советских солдат выносят знамёна поверженной немецкой армии, штандарты разбитых частей. Их швыряют на помост у подножия мавзолея. Помост изготовлен специально для этого действа. Солдаты в перчатках. Перчатки летят туда же. После парада их сожгут вместе с помостом.
Парад длился два часа. Дождь не переставал. По причине низкой облачности отменили пролёты над Красной площадью самолётов.
По дороге домой парадный мундир на Рокоссовском начал высыхать и садиться. Как вспоминала Ариадна Константиновна, они с матерью снять с отца мундир не смогли, пришлось разрезать его по швам.
На следующий день в Кремле состоялся приём в честь участников Парада Победы. Многие маршалы и генералы прямо с приёма разъезжались к местам службы.
Рокоссовскому новым местом службы Верховный назначил Польшу, которая теперь называлась Польской Народной Республикой. Группировка войск, ещё вчера входившая в состав 2-го Белорусского фронта, стояла в освобождённой Польше. Знал ли он, командующий войсками 2-го Белорусского фронта, что очень скоро ему придётся сменить не только место службы, но и мундир?
Война ещё продолжалась на Дальнем Востоке. На ту войну его не призвали. Ни его, ни Жукова, ни Конева. Советской группировкой командовал маршал Василевский, монгольской – маршал Чойбалсан. Фронтами – маршалы Малиновский, Мерецков и генерал армии Пуркаев. Квантунскую армию они разобьют и принудят к капитуляции быстро, в результате нескольких мощных ударов.
А заботой Рокоссовского тем временем стало расквартирование войск в новых местах дислокации, демобилизация старших возрастов, налаживание связей с местными органами власти и общественностью Польши.
В Россию, в Союз, как тогда говорили, шли эшелоны с победителями. Гремели песни, звенели родными голосами тульские, саратовские и ливенские гармошки, звучали трофейные аккордеоны. В тех ликующих эшелонах приехала в родные просторы победителей песня, ныне забытая, а тогда довольно популярная, особенно среди фронтовиков:
