Измучил и себя, и девушку. Делу помог случай. Сослуживец Рокоссовского ухаживал за одной из подруг Юлии. Преодолевая неловкость, комполка попросил познакомить его с черноглазой учительницей. И тот, не видя никаких препятствий, тут же с радостью исполнил просьбу своего боевого товарища.
Юлия Петровна потом рассказывала: «Первое, что поразило меня, – это его застенчивость, его, я бы сказала, рыцарское отношение ко мне, к девчонке».
Теперь жених оставил Орлика и ходил провожать учительницу пешком. Вот только немного прихрамывал.
Когда влюблённые решили пожениться, родители Юлии восстали единым фронтом: «Ты с ума сошла! Он – военный! А военные – как цыгане! Сегодня здесь, завтра там! Завезёт тебя куда-нибудь да и бросит!»
Отношения между тем продолжались. В мае 1923 года Константин Константинович Рокоссовский и Юлия Петровна Бармина официально зарегистрировали брак в Кяхтинском загсе.
Следует заметить, что в то время поощрялись гражданские браки. Семья с её вековыми устоями и традициями трещала по всем швам и распадалась на свободных от всяких обязательств людей. Уместно напомнить и о том, что, например, будущие полководцы Жуков и Конев своих первых жён в загс не повели, но со вторыми зарегистрировались сразу, как только получили свободу от первых.
Константин Константинович и Юлия Петровна проживут вместе 45 лет. Семейная жизнь их сложится в общем-то счастливо, хотя судьба проведёт сквозь череду испытаний, в том числе верностью и неверностью. Но всё же не разлучит. Они будут любить друг друга до самой смерти. Он будет называть её Люлей. Она переживёт его на 18 лет и уйдёт из жизни в 1986 году.
5-й армией, которая дислоцировалась в Даурии и Бурятии, закрывая границу с Монголией, командовал Иероним Уборевич. В 1923 году командира 27-го кавполка он характеризовал так: «Энергичный, инициативный и решительный командир. Дисциплинирован. Требователен к себе и подчинённым. Хорошо разбирается в оперативной обстановке. Имеет большой опыт империалистической и гражданской войны. К делу относится с любовью. Пользуется большим авторитетом. Обладает незаурядными умственными способностями. Аттестован на должность командира кав. бригады».
Полевая учёба порой прерывалась внезапной тревогой. Горнисты играли «сбор», и эскадроны спешили туда, где разведка обнаружила очередной отряд семёновцев или банду хунхузов. Чтобы прекратить их бесчинства на порубежье, защитить деревни и станицы от грабежей и насилия, полк находился в состоянии постоянной боевой готовности и выступал на перехват неприятеля по первому сигналу тревоги. Чаще всего противник, видя силу, уходил в тайгу или через границу в вольные степи. Но иногда дело доходило до схваток. Стычки, как правило, носили характер коротких встречных боёв.
Летом 1924 года в Даурию с территории Маньчжурии проник отряд атамана Шадрина. Это была ватага местных забайкальских казаков, некогда ушедших в степи с генералами Семёновым и Унгерном, а теперь решивших вернуться на родину. На западе Гражданская война закончилась. Последние мятежи, поднятые эсерами и бывшим офицерством, ненавидевшим большевиков, войска под командованием Тухачевского и Уборевича успокоили ядовитыми газами. Тамбовщина, Саратовская и Воронежская губернии присмирели. А здесь, в Сибири и Забайкалье, всё ещё было неспокойно. Ушедшие за кордон время от времени возвращались. Но в родных станицах уже была установлена советская власть, и, похоже, она пришлась по душе большинству станичников. А потому не везде земляков, прискакавших в Даурию из-за Аргуни, встречали хлебом-солью.
«Трудность борьбы с бандитами заключалась в том, – вспоминал Рокоссовский, – что значительная часть из них была из местного казачества, отлично знавшая местность, на которой происходили боевые действия. Многие сохранили связи с родственниками, проживавшими на территории Забайкалья. Эта связь использовалась ими для осведомления о движении наших войск. Действия проходили в условиях гористо-лесистой местности, затруднявшей манёвр войскам.
Высокая подвижность бандитов позволяла им быстро менять места своего расположения, совершать большие переходы в обход крупных насёленных пунктов, занимаемых воинскими гарнизонами. Для атаки на такие гарнизоны банды объединялись и большими силами нападали внезапно. Длительного боя они не вели, a при неудаче рассеивались на мелкие группы и удалялись от мест боя на большие расстояния. То же делали они при встречах с нашими сильными отрядами. На слабые наши войска они нападали и зверски истребляли всех».
