- Может, ты и прав, - сказал Жуков и вновь сел за стол. - Я попробую убедить Верховного.
Они допили чай й, попрощавшись, разъехались. На второй день Рокоссовскому позвонил по ВЧ Жуков и сообщил, что операция переносится на 19 - 20 ноября.
Когда стали известны сроки операции, Рокоссовский собрал командующих армиями. Были поставлены задачи по сосредоточению войск, уточнены направления ударов, тщательно разработаны меры для сохранения строжайшей секретности.
- Дух немцев парализован, - заявил командующий армией Галанин. - Они не смогут оказать серьезного сопротивления.
- Нет большей опасности на войне, чем предположение о том, что противник глупее тебя, - вынужден был повысить голос Рокоссовский. - Немцы более года нам доказывают, что они умеют воевать и у них есть чем воевать. Такого арсенала оружия, который собран под Сталинградом, не видела еще ни одна война. - Он гневно взглянул на генерала Галанина. - Вы вынуждаете меня напоминать очевидные факты. Разве не здесь сосредоточены тяжелые и огнеметные танки, шестиствольные минометы? Здесь применяется лучшая артиллерия, термитные и разрывные снаряды. Армады бомбардировщиков сосредоточены под Сталинградом. А вы смеете говорить о слабости противника!
- Извините, - сконфуженно сказал Галанин. - Подвели эмоции.
Несколько часов спустя командующие армиями доложили, что прибыли на свои КП.
Донская степь днем была безжизненной, унылой и однообразной. Она была вся усеяна холмиками старых нор, кое-где торчали высохшие кусты дикого терна и боярышника; густо темнел степной ковыль, и носился над степью горький запах полыни. Зато, кбгда спускалась на землю ночь, все менялось. Чувствовалось, как наливаются силой мускулы готовящихся к сражению войск Донского фронта.
Все, что днем пряталось и таилось по балкам и глубоким лощинам от глаз противника, ночью оживало и двигалось на исходные позиции. На фоне горящего горизонта можно было заметить контуры танков, артиллерийских тягачей, машин с горючим и боеприпасами. К запаху полыни и вспаханной войной земли примешивались запахи солдатского пота и нефтяной копоти.
Почти все последние дни перед наступлением командующий фронтом колесил по степи. Вместе с ним трудились работники штабов, начальники всех родов войск и служб армейского и фронтового звена. Войска к установленному сроку сумели совершить перегруппировку и занялй исходные позиции для наступления.
К началу артиллерийской подготовки командующий фронтом вместе с членом Военного Совета Телегиным, генералами Казаковым, Орлом и Руденко прибыл на свой вспомогательный пункт управления на участке 65-й армии. Это был довольно просторный блиндаж, обшитый ольховыми досками; красноватый оттенок дерева придавал этому фронтовому жилью какой-то особый деловой вид. Здесь же находился стол, несколько стульев, рация, на стене висела плановая таблица взаимодействия. У стен по углам - четыре топчана.
До начала артподготовки осталось мало времени, но Рокоссовский успел переговорить со всеми командующими армиями.
Звонок командующему 65-й армией Батову:
- Павел Иванович, дорогой, как настроение?
- Превосходное. Готов выполнить приказ.
- Как противник?
- Нервничает. Всю ночь ведет ружейно-пулеметный огонь.
- Проходы в минных полях готовы?
- Да, готовы.
- Держись, Павел Иванович! От твоих, действий во многом зависит наш успех.
Разговор с командующим 66-й армией Малиновским:
- Родион Яковлевич, надеюсь, начальство тебя не достает?
- Нет, товарищ командующий.
- На ротную позицию не собираешься?
- А зачем? Вы отшили от меня надзирателей, я теперь командир-единоначальник и могу позволить себе роскошь управлять войсками из КП.
- Ну, как управляется?
- У меня все готово.
- Вот и прекрасно, давай жару фашистам, как условились.
Рокоссовский повернулся к командующему воздушной армией Руденко.
- Сергей Игнатьевич, как погода?
- Пока нелетная, сплошной туман.
- Авиация работать будет?
- При такой погоде нет.
- Это хуже, - сказал Рокоссовский и покрутил ручку телефона. - Зиночка, достань мне командующего армией. - Иван Васильевич, здравствуй! Скажи, пожалуйста, как твое здоровье?
- В такие моменты Галанина здоровье не подводило.
- Ну что ж, это очень хорошо. Дорогой мой, я тебя очень прошу учесть то обстоятельство, что у тебя очень сильный противник. Переговори еще раз с командирами дивизий. Меня до сих пор в вашей армии волнует-шапкозакидатедьское настроение.
- Не беспокойтесь, товарищ командующий, я понял свою ошибку и на эту тему подробно переговорил с командирами соединений.
- Вот это уже серьезный подход к делу. Желаю успеха.
Рокоссовский взглянул на начальника артиллерии Казакова,
