Уточнив обстановку и пообедав у Жадова, генералы поспешно набросили на себя полушубки, надели папахи и вышли на мороз. Пройдя по снежной тропе несколько сот метров, они сели в машины и уехали на КП фронта.
По дороге Рокоссовского вновь одолевали думы о предстоящей операции. Ее начало намечено на 6 января, но теперь он убедился, что фронт не будет готов к этому сроку наступления -многие эшелоны с войсками и транспорты с вооружением и боеприпасами запаздывают. Выход напрашивался один - необходимо отсрочить операцию хотя бы на неделю.
Он посмотрел на часы: было без пяти минут четыре. «Должен быть готов ультиматум, - подумал генерал. - Белозеров наверняка уже перевел его на немецкий язык и горит желанием передать по радио».
4
Утром 3 января Рокоссовский, представитель Ставки генерал-полковник артиллерии Воронов и Малинин находились на КП фронта в Зварыгино и обсуждали реальную готовность фронта к наступлению, а также проект ультиматума Паулюсу.
Рокоссовский, поджав губы, смотрел в обледенелое окно и молчал..Воронов и Малинин сидели за столом. Начальник штаба фронта наносил на карту какую-то обстановку, а Воронов в расстроенных чувствах вертел в руках карандаш так, будто он собирался его сломать. Продолговатое, с приятными чертами лицо представителя Ставки было напряженным. По атмосфере в этой комнате чувствовалось, что собеседники по какому-то важному вопросу разошлись во мнениях и не хотят друг другу уступать. Рокоссовский повернулся и, держа за спиной руки, начал расхаживать по комнате.
Воронов, наблюдая за худощавой фигурой, четким, красивым профилем командующего фронтом, не выдержал:
- Константин Константинович, вы думаете, Воронов -льстец и подхалим, который ставит личное благополучие выше общих интересов?
- Николай Николаевич, - остановился Рокоссовский и пронзил острым взглядом Воронова. - О вас я никогда так не думал. Но вы поймите! Люди истощены, устали от беспрерывных атак. Им нужно хотя бы несколько дней передохнуть. -Рокоссовский снова начал ходить взад и вперед. - Пополнение людьми и вооружением запаздывает. В таких условиях операцию начинать нельзя. Это приведет к неоправданной гибели большого числа людей. Я убедился, что нахрапом оборону Паулюса не возьмешь. Нам необходимо шесть-семь суток для подготовки.
- Я знаю мнение Верховного - он на это не пойдет! Вы осведомлены об этом не хуже меня.
- Я вот тут подсчитал, проверил цифры, - загудел басом Малинин. - Опоздания эшелонов увеличились. Перенос операции неизбежен.
- Я вам еще раз объясняю: Сталин на это не согласится!
- Николай Николаевич, - Рокоссовский присел рядом с Вороновым. - Сойдемся на том, что выпросим хотя бы трое-четве-ро суток. Это минимум, на что можно согласиться.
Воронов взглянул на Рокоссовского и, после паузы, произнес:
- Убедили, попробуем.
Воронов тут же дозвонился до Верховного, объяснил ситуацию и попросил перенести операцию на 10 января.
Сталин посопел в трубку, недовольно крякнул, ничего не ответил, а только произнес «до свидания» и прекратил разговор.
- Одно дело - доклад по телефону, давайте лучше пошлем донесение, - предложил командующий фронтом.
- Хорошо, давайте, - неохотно согласился Воронов.
В течение нескольких минут документ был готов и направлен в Москву.
«Приступить к выполнению «Кольца» в утвержденный Вами срок не представляется возможным из-за опоздания к мее-там выгрузки на 4 - 5 суток частей усиления, эшелонов с пополнением и транспортов с боеприпасами.
Наш правильно рассчитанный план был нарушен также внеочередным пропуском эшелонов и транспортов для левого крыла тов. Ватутина. Тов. Рокоссовский просит изменить срок на плюс четыре. Все расчеты проверены мной лично.
Прошу Ваших указаний. Воронов».
Не прошло и получаса, как последовал звонок из Москвы.
- Мы зачем вас туда послали, товарищ Воронов? - раздраженно спросил Сталин.
- Координировать действия двух фронтов, - ответил Воронов не совсем уверенно.
- А почему занимаетесь не своим делом? - зло произнес Сталин с грузинским акцентом.
- Я... Я... занимаюсь делом, товарищ Главнокомандующий, - сказал Воронов, вытирая ладонью вспотевший лоб.
- Вы досидитесь, что вас и Рокоссовского немцы в плен возьмут! Вы, товарищ Воронов, совсем не соображаете, что можно, а что нельзя! Нам нужно скорее кончать, а вы умышленно затягиваете! — Сталин помолчал, потом недовольно спросил: - Что значит в вашем донесении фраза «плюс четыре»?
- Нам нужнаеще четыре дня для подготовки, - более уверенно сказал Воронов. - Мы просим разрешения начать операцию «Кольцо» не 6-го, а 10-го января.
Верховный с минуту молчал, а потом сказал:
-Утверждается.
- Хорошо ли было слышно? - спросила насмешливо телефонистка.
- Спасибо. Отлично было слышно, - буркнул Воронов, подошел к улыбающемуся Рокоссовскому. - Дай закурить!
- Спасибо, Николай Николаевич, - протянул портсигар командующий фронтом. - Будем считать, что первый этап операции мы провели успешно.
- Вам смешно, а мне каково?
