харкина и взяв с собой командующего артиллерией фронта Ка* закова, Рокоссовский поспешил на юг. Перед самым отъездом ему вручили телеграмму Верховного Главнокомандующего, предписывавшую в случае необходимости, не ожидая дальнейших указаний, занять место командующего 1-м Украинским фронтом. „
Самолет летел на предельно малой высоте. Внизу, словно спины гигантских животных, вздымались и опускались серые холмы, бежали леса, плыли озера, время от времени вспыхивавшие серебряными бликами под лучами солнца.
Самолет резко завибрировал и начал снижаться.
- Василий Иванович! - Рокоссовский повернулся к дремавшему Казакову. - Он отложил в сторону книгу. - Ты что, не слышишь?
Генерал даже не пошевелился.
- Василий Иванович, начинай! - подал команду Рокоссовский, рассмеявшись.
- Где телефон?.. Куда делся телефон?.. - вскочил Казаков и тут же, поняв, в чем дело, начал протирать глаза. - Черт возьми! Я думал, что прозевал дать команду на открытие артогня.
Самолет пролетел над самыми верхушками деревьев, над развертывавшимся перед ним еще зеленоватым лугом. Резкий толчок от прикосновения с землей - и высокие бурые травы, будто спасаясь от какой-то опасности, побежали от самолета волнами.
Генералы вышли из самолета, сели в ожидавшие их машины и направились к Ватутину.
Вскоре машины подъехали к КП фронта. Он находился западнее Киева - в лесу, в дачном поселке. Дома стояли скученно, почти впритык один к другому; их крыши потемнели; окна были забиты досками.
Ватутин встретил Рокоссовского с группой офицеров управления фронта. В его невысокой полноватой фигуре, в круглом добродушном лице явно угадывалась озадаченность: мол, я не справляюсь с обязанностями, вот и прислали замену.
С первых минут генерал армии заметил, что командующий фронтом сильно расстроен. Ватутина Рокоссовский знал давно: в Киевском особом округе он был начальником штаба. Он видел в нем высокообразованного, спокойного и выдержанного генерала. Казалось бы, встретились два товарища - командующие соседними фронтами, которые не первый день воюют и хорошо знают друг друга. Но душевной встречи не получилось. Ватутин соблюдал в общении дистанцию и говорил каким-то оправдывающимся тоном, словно хотел объяснить старшему начальнику объективные причины своих неудач.
- Николай Федорович, дорогой мой, - вынужден был заявить Рокоссовский на второй день.работы. - Я приехал сюда не уличать вас в бездеятельности, не пугать вас, не вмешиваться в вашу компетенцию и не читать вам мораль, в которой вы не нуждаетесь. Я искренне хочу, насколько сумею, помочь вам разобраться в тех временных неудачах, которые нас постигли. Ведь на войне бывает всяко. Я тоже не святой.
- Спасибо, - улыбнулся Ватутин.
Натянутые отношения между генералами постепенно начали исчезать. Рокоссовский направил Казакова в штабы армий, а сам в течение нескольких суток изучал обстановку в управлении фронта.
- Когда вы вступаете в командование 1-м Украинским фронтом? - деликатно спросил Ватутин, когда работа подходила к концу.
- С ролью командующего войсками фронта вы справляетесь не хуже любого из нас, - ответил Рокоссовский. - У меня и в мыслях этого нет. Мне бы скорее вернуться к себе. У нас своих дел уйма.
- Все ясно, - совсем повеселел Ватутин, заранее зная, что Рокоссовский был направлен к нему не с обычными полномочиями. Он знал, что к этому генералу особое расположение питает Сталин. Он на миг представил себе, если бы в роли Рокоссовского оказался кто-то другой, тогда неудачи не сошли бы ему с рук.
Генерала армии несколько удивила система работы командующего фронтом. Он сам редактировал приказы и распоряжения, вел Переговоры по телефону и телеграфу с армиями и штабами.
С начальником штаба фронта генералом Боголюбовым, способным штабистом, у Рокоссовского состоялся не очень приятный разговор.
- Почему вы допускаете, что командующий фронтом загружен по уши работой, которой положено заниматься штабу и лично вам?
- Я ничего не могу поделать, - ответил тот. - Командующий старается все сделать сам.
- Вы обязаны немедленно перестроить работу и заняться своими прямыми обязанностями. В противном случае будет страдать дело.
- Хорошо, я постараюсь, но вы переговорите по этому вопросу и с командующим.
К замечаниям Рокоссовского Ватутин отнесся очень серьезно.
- Сказывается то, что я продолжительное время работал в штабах, - смущенно признался он. - Вот и хочется ко всему приложить руку. Я это сейчас же поправлю.
В комнате командующего фронтом за чаем Рокоссовский, чтобы не обидеть Ватутина, сказал :
- В обстановке на фронте я ничего страшного не вижу. Дело вполне поправимо, но надо идти на риск и активно наступать.
- Если бы не близость украинской столицы, то я бы не переходил к обороне.
