- Я прошу, товарищ Сталин, передать фронту одну из двух танковых армий, действующих в составе 1-го Белорусского фронта.
- Чем обоснована ваша просьба?
- Чем быстрее мы покончим с гитлеровцами в Восточной Померании, тем скорее освободятся войска для Берлинской операции.
- Какая армия находится ближе к вашему фронту?
- Первая танковая армия генерала Катукова.
- Хорошо, я согласен. Сейчас же даю команду.
Через несколько минут позвонил командующий 1-м Белорусским фронтом. 1
- Предупреждаю! - произнес Жуков недовольным голосом. -Армия должна быть возвращена в таком же составе, в каком она к вам уходит.
- Хорошо, — ответил Рокоссовский. — Я не предупреждаю, а прошу, чтобы армия нам была выделена боеспособная. Иначе нечем будет прикрыть фланг 1-го Белорусского, нашего уважаемого соседа.
Обмен «любезностями» между маршалами можно понять: всем хотелось иметь в своем распоряжении побольше сил - противник был еще силен и отчаянно сопротивлялся.
Рокоссовский сознавал, что гитлеровцы используют малейшую задержку в продвижении его войск для организации сопротивления, поэтому наступление шло без остановок и перегруппировок. За несколько дней войска фронта продвинулись на сотню километров и освободили около тысячи населенных пунктов.
В первой половине марта они подошли к Гданьску*, мощному Данцигскому укрепленному району. Предстояли осада и штурм крепости.
Командующий фронтом перед штурмом отправился изучать оборонительные сооружения противника.
Его автомобиль с трудом пробирался по забитой техникой дороге. Но больше всего досаждали беженцы, которыми были запружены дороги. Давала о себе знать геббельсовская пропаганда, которая трубила об ужасах и зверствах советских солдат. Поэтому, едва заслышав об их приближении, люди с ужасом покидали насиженные места и убегали куда глаза глядят. По мере того как они убеждались, что советские солдаты не воюют с мирными жителями, людская река текла в другом направлении.
Обгоняя понуро бредущих по обочинам дороги немцев, маршал вспоминал горькие дни начала воийны, когда вот так же, выбиваясь из сил, шли по дорогам наши старики, дети и женщины. Разница была лишь в том, что фашистские самолеты никого из них не щадили.
С командующим 19-й армией В.З. Романовским маршал поднялся на вышку, построенную в верхушках елей.
Балтийский ветер с гневом налетал на деревья, безжалостно тормошил их зеленые космы. Внизу, опираясь на собратьев, продолжала жить наполовину обнажившая свои корни сосна. На земле густым ковром росли вереск и можжевельник. Над' Гданьской бухтой, куда впадала Висла, над розовым маревом висело яркое солнце.
В течение нескольких часов командующий фронтом вел наблюдение за крепостью Данциг - старинной, одной из сильнейших на Балтийском побережье.
Мощные, хорошо замаскированные форты держали под обстрелом все окрестности в радиусе 16 километров. Крепостной вал, сохранившийся с давно ушедших времен, плотным кольцом опоясывал город. Перед валом был построен внешний Пояс современных оборонительных сооружений, к которому приложили руку лучшие военные инженеры фашистской Германии. На всех командных высотах были сооружены железобетонные и камнебетонные доты. По сведениям нашей разведки, эту цитадель защищали почти два десятка дивизий.
Не менее сильными были и укрепления на подступах к Гдыне*. Сухопутная оборона подкреплялась огнем с моря: в Данцигской бухте стояли шесть крейсеров, тринадцать миноносцев и десятки более мелких кораблей. Рокоссовский убедился, что такой хорошо укрепленной крепости ему еще не приходилось штурмовать.
- Непросто будет штурмовать такие укрепления, - сказал Романовский. - Потребуются крупные силы. Крепость расположена так, что придется брать ее в лоб.
Рокоссовский молча достал складной нож, спустился по лестнице на несколько ступенек вниз, срезал несколько березовых веток.
- Владимир Захарович, - улыбнулся маршал и протянул командарму соединенные вместе несколько палочек. - Ломайте.
Романовский, покраснев, взял их обеими руками и пытался сломать, но, как ни старался, у него ничего не получилось.
- Не могу.
- А по одной? - Рокоссовский не сводил с командарма улыбчивых глаз.
- По одной - пожалуйста.
- Вот так и мы поступим, будем ломать противника по частям, - сказал Рокоссовский, прильнув к стереотрубе. - Владимир Захарович, посмотрите в центр города, видите?
- Да, вижу.
- Красное здание - это ратуша. Она построена в 14 - 15 веках, - продолжал наблюдение маршал. - Метрах в двухстах правее - костел Святой Марии, тоже 14-16 век. Надо постараться все это сохранить при штурме.
- Откуда вы знаете историю этого города? - Романовский с удивлением посмотрел на маршала.
- Откуда? - задумался Рокоссовский. Его брови взлетели вверх. - Во время учебы в гимназии Купеческого собрания в Варшаве мы изучали историю города Гданьска. Я его хорошо помню по фотографиям. Гррод принадлежал тогда Германии, но поляки законно его считали своим.
Со стороны города раздалось несколько громовых удавов, гулким эхом прокатившихся над лесом.
