Осмотр произвел на Рокоссовского мрачное, тягостное впечатление. Маршала провели на участок, где когда-то стоял дом Геббельсов, а теперь остались одни развалины. Здесь были обнаружены трупы шестерых детей, самого Геббельса и его жены. Рокоссовский, окинув грустным взглядом развалины, сказал:
- В истории немного таких преступлений, которые по глубине маразма и жестокости могут сравниться с тем, что натворили эти фашистские убийцы. - Он закурил и после некоторого молчания добавил: - Геннадий, поехали в аэропорт. Грустно на все это смотреть.
2
Прилетев на самолете в Литву, Рокоссовский пересел на машину и по шоссе Вильнюс - Минск направился в город Молодечно. Уже около месяца в Белоруссии не было дождей, и середина
мая оказалась на редкость знойной. Пожелтели и не шли в рост хлеба; побурела, будто ее покрыли охрой, трава.
Тюрьма стояла чуть на отшибе, ближе к лесу, в километре от большака.
Машина остановилась у трехэтажного каменного здания с железными решетками на окнах. Этот серый домина с почернев* шей крышей был обнесен высоким забором из колючей проволоки. По углам стояли сторожевые вышки.
У входа в тюрьму маршала встретили начальник военного гарнизона, на машине которого он приехал, начальник областного управления НКВД, главный тюремный начальник (по просьбе Рокоссовского местные партийные и советские органы о его приезде извещены не были).
В кабинете начальника тюрьмы на столе появились бутерброды, чай, сахар, но Рокоссовский к еде не притронулся. Не чаи распивать он сюда приехал - дорога каждая минута. Завтра вечером самолет вылетает из Минска в Москву. На днях правительство собирает командующих фронтами.
Начальник НКВД оказался бывшим партизаном, хорошо знал местные условия и сочувственно относился к Белозерову; Но расследование проводили особисты.
Из разговора Рокоссовский уяснил, что в мае 1944 года немцы решили обезопасить свои тылы и организовали мощную чистку партизанских районов, привлекая для этого армейские части, танки, артиллерию, самолеты.
Многие партизанские отряды приняли решение: разбиться на мелкие группы и, по возможности, уклоняться от боев до окончания блокады. Группе партизан из шести человек удавалось лавировать между гитлеровскими гарнизонами и ускользать от противника. Но под конец блокады партизан высмотрел фашистский пособник и навел на них карателей. В результате скоротечного боя трое партизан были убиты, двум удалось уйти, а раненого Андрея Белозерова фашисты взяли в плен.
- Законы наши суровы, - заключил начальник НКВД. - За сдачу в плен причитается до десяти лет.
- А где находятся те, кому удалось спастись? - спросил Рокоссовский.
- Бывший начальник отряда Муц работает у нас начальником отдела образования, а Казимир Волк - в Радошковичах директором школы.
- Андрей с ними встречался? - уточнил маршал.
- Да, встречался, - ответил начальник НКВД. - Они ему ничем помочь не могут - Белозеров был пленен без свидетелей.
- Я его забираю с собой, - сказал Рокоссовский. - Документы готовы?
- Пожалуйста, распишитесь, - произнес начальник тюрьмы, положив перед маршалом бумаги.
После оформления документов Рокоссовский попросил привести к нему Белозерова.
- Есть, - проговорил начальник тюрьмы и, странно ухмыльнувшись, вышел. Маршалу показалось, что он хотел что-то сказать, но потом передумал.
. Вскоре, припадая на правую ногу, в кабинет вошел Белозеров. Худой, в помятом солдатском обмундировании, со свинцовым лицом и лихорадочным блеском в глазах, он выглядел, как человек, держащийся только на нервах и готовый взорваться в любую секунду.
- Андрей! - Рокоссовский вышел ему навстречу и обнял за плечи.
Белозеров, сжав губы, стоял совершенно неподвижно и, к удивлению маршала, никаких эмоций не выказал.
- Что с тобой? Ты что такой ершистый? - спросил Рокоссовский, пожимая обе его руки. Он с недоумением посмотрел узнику в глаза. - Андрей, ты не рад нашей встрече?
- Не надо, маршал, не надо, - хриплым голосом сказал Белозеров. - Дайте команду, пусть вернут меня в камеру.
- Ты что, Андрей, белены объелся? - опешил Рокоссовский. Он впился взглядом в лицо друга. Маршала поразили его глаза
- одно бездонное горе, одна боль, одно отчаяние, ни капли наде-жды, ни искры радости.
- Я прошу оставить нас одних, - сказал Рокоссовский и усадил Белозерова на стул. Когда они остались одни, Рокоссовский подвинул свой стул и сел напротив.
- Андрюша, дорогой, что случилось?
- Тюрьма - мое пристанище. Я хочу сдохнуть здесь! - Глаза Белозерова блестели, на щеках появился нездоровый румянец.
— Жалею, что меня не добили фашисты... Написали бы «пал смертью храбрых». Хотя писать некому... Но все равно было бы приличней...
Многое еще наговорил Белозеров, но Рокоссовский терпеливо слушал его и не перебивал. Он знал, что после этого ему станет легче.
