: - Скудные сведения по обстановке, которыми мы располагаем, указывают на то, что мы оказались между внутренним и внешним кольцом окружения гитлеровских войск. Когда оно сожмется, мы не знаем. Остается только один выход - сейчас же оставить наш КП и полевыми дорогами уходить в направлении Можайска. Увидев растерянность в глазах некоторых стояк спутников, он, улыбнувшись, добавил: - Я понимаю, что это путешествие будет нелегким. Но если в жизни нет опасности, то в ней мало огня.
Колонна около ста машин уехала в ночь. Как назло, шея проливной дождь, в лесу пахло мхом и прелым папоротником. По раскисшим дорогам колонна выехала утром в поле, пересекла речушку, покрытую плотным туманом, и снова зашла в лес. Первый привал был назначен через двадцать километров близ небольшой деревушки. При подходе к ней разведчики и головная застава встретили немецких мотоциклистов и две машины пехоты. В результате короткого боя противник был уничтожен.
На станции Туманове группа обнаружила эшелон с продовольствием и пополнила свои скудные запасы. На привале Рокоссовский, Малинин и Лобачев зашли в избушку.
- Кругом шныряют немцы на мотоциклах, машинах, - говорила хозяйка дома, подогревая в русской печи консервы. - Спасу нет - загребают свиней, кур...
- Товарищи командиры, что же вы делаете? - подал голос седобородый старик, лежавший на кровати. - Я воевал командиром роты в Первую мировую... Тьфу! Такой позорной войны я не видел. - Он замолчал, а потом сел на кровати. - Едут по полю герои. Эх да Красной Армии герои!
- Папа, прекрати! - сказала хозяйка, расставляя на столе посуду. - Не вйдишь, люди устали, им без тебя тошно,
- Пусть говорит, - произнес Рокоссовский, - выскажется, легче будет.
- Отец, мы все равно побьем гитлеровцев, - сказал Лобачев. -Поверь мне, отец, побьем!
- Что, обязательно надо было драпать до Москвы, чтобы его побить? - откашлявшись, сказал старик.
- Он же на нас напал вероломно, внезапно, - пояснил Лобачев.
- Байки эти рассказывай кому-нибудь другому, командир.
- Я не командир. Я - политработник.
- А, вот оно что? - Старик уставился на Лобачева. - Если завтра война... Всё выше и выше... Ля-ля-ля... Долялякались. Тьфу!
- Не надо расстраиваться, отец, - произнес командарм, допивая чай. - Потихоньку все образуется. - Больше ему сказать было нечего.
Ведя непрерывные стычки с немецкими частями и подчиняя себе все встречающиеся на пути подразделения, группа Рокооеов-ского продвигалась все дальше. С 8 на 9 октября, форсировав ночью реку Гжать, генерал-лейтенант остановил подразделения под Можайском, а сам со штабом направился в город. Здесь оказался штаб Западного фронта, которым уже командовал Жуков.
- Костя, — сказал тот, — обстановка — хуже не придумаешь. Как можешь, восстанавливай 16-ю армию и организуй оборону на Волоколамском шоссе.
В октябре 1941 года под Волоколамском Рокоссовский оказался в обстановке не лучше, чем в июцьские дни под Ярцевом. Разница была лишь в том, что он сумел сохранить хорошо сработанный штаб и необходимые средства связи.
Скелет обороны, который начал строить Рокоссовский, состоял из «прихваченной» по пути в Можайск 18-й московской стрелковой ополченской дивизии, 316-й стрелковой дивизии генерала М.В. Панфилова, прибывшей из Казахстана, вышедшего из окружения 3-го кавалерийского корпуса генерала Л.М. Доватора и сводного полка кремлевских курсантов.
Глава шестая 1
В летних оборонительных боях войскам Советской армии, несмотря на большие потери, все-таки удалось сорвать гитлеровский план молниеносной войны. И все же фашистское руководство от блицкрига не отказалось. Немцы продолжали рваться к Москве. По убеждению Гитлера и его окружения, захват советской столицы принес бы им полную победу. Ставка делалась на сокрушение советской обороны мощными и стремительными ударами. Поэтому и сама операция получила громкое название «Тайфун».
В первой половине октября противнику удалось замкнуть вяземскую группировку советских войск не только с юга, но и с севера. Внешнее кольцо окружения, которое предвидел Рокоссовский, не застало его группу врасплох - она, как мы видели, не только успешно вышла из окружения, но и вывела оттуда некоторые части и соединения. Остальные же окруженные войска, в течение двух недель ведя упорные бои, так и остались в этом кольце. Лишь небольшая часть сил сумела выйти на можайский рубеж обороны.
Ничем не обоснованные амбиции, а зачастую и неразбериха в руководстве Западным фронтом играли только на руку немцам. Тем не менее своими действиями окруженные войска внесли немалый вклад в срыв наступательных замыслов гитлеровского командования.
Развернув командный пункт в Волоколамске, Рокоссовский собрал подчиненных. Он всегда был немногословен, но здесь позволил себе высказаться пространно:
