«В связи с продвижением наших войск на брянском и харьковском направлении Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:
Центральному фронту, наступая в общем направлении Севск, хут. Михайловский, не позднее 1–3.9 войти на фронт р. Десна южнее Трубчевска, Новгород-Северский, Шостка, Глухов, Рыльск. В дальнейшем развивать наступление в общем направлении Конотоп, Нежин, Киев и при благоприятных условиях частью сил форсировать р. Десна и наступать по правому ее берегу в направлении Чернигова».
Рокоссовский вспоминал: «26 августа Центральный фронт после некоторой перегруппировки начал наступление. Главный удар наносился на севском направлении войсками 65-й и 2-й танковой (сильно ослабленной) армий. Их продвижению должны были способствовать фланговые соединения 48-й и 60-й армий, примыкавшие к ударной группировке».
К исходу 27 августа 65-я и 2-я танковая армии овладели Севском. Дальнейшее продвижение было остановлено немецкими резервами. Зато успех обозначился на фронте 60-й армии, примыкавшей клевому флангу 65-й. Ее командующий И. Д. Черняховский воспользовался тем, что противник перебросил часть сил с участка 60-й армии под Севск. 29 августа части армии овладели Глуховом. Черняховский бросил в прорыв подвижные группы, используя автотранспорт армии. Рокоссовский, в свою очередь, перебросил для развития успеха 2-ю танковую и 13-ю армии, а затем и 61-ю армию генерала П. А. Белова.
В эти дни Константин Константинович увиделся с дочерью. 30 августа 1943 года Ариадна Константиновна Рокоссовская, работавшая радистом на подвижном радиоузле Центрального штаба партизанского движения, получила разрешение навестить отца:
«Отпускной билет
Радист тов. Рокоссовская А. К. отпущена в краткосрочный отпуск с правом выезда в штаб Центрального фронта с 31-го по 6-е сентября 1943 г.
Срок возвращения в часть 6.9.43 г.
Начальник радиоузла
Константин Вильевич Рокоссовский вспоминал:
«Мама рассказывала такой случай: ей дали несколько дней отдыха, и она поехала в штаб фронта. Дед как раз собирался на передовую, она уговорила взять ее с собой. Вдруг, откуда ни возьмись, появились немецкие самолеты, кто-то крикнул: „Воздух!“ Посыпались бомбы. Все повыпрыгивали из машин и залегли на обочине. Мама не успела спрятаться и рухнула на землю. Тогда дед накрыл ее своим телом и не позволял встать, пока самолеты не улетели восвояси. Когда рассеялся дым, оказалось, что от машины ничего не осталось. Но самым ужасным было то, как на маму смотрели офицеры. Для них жизнь радистки Рокоссовской была гораздо менее ценной, чем жизнь командующего фронтом, а ведь из-за нее он мог погибнуть. До конца жизни мама вспоминала, как ей было стыдно».
6 сентября войска 60-й армии освободили Конотоп, 9 сентября — Бахмач, а 15-го — Нежин. Открывалась заманчивая перспектива овладеть Киевом, над которым войска Центрального фронта нависали с севера. 13-я армия генерала П. Н. Пухова, достигшая Десны, получила приказ с ходу форсировать Днепр и захватить там плацдарм в районе Чернобыль-устье реки Тетерев. П. И. Батов же с 65-й армией должен был овладеть Новгород-Северским. Воронежский фронт отстал от Центрального на 100–120 километров. У армий Рокоссовского появилась реальная возможность с ходу освободить столицу советской Украины.
Константин Константинович вспоминал:
