Однако при том превосходстве в силах, каким обладала Красная армия при проведении операции «Багратион», даже отвод основных сил группы армий «Центр» на рубеж Днепра не мог спасти положение, точно так же как впоследствии даже своевременный отход гарнизонов из «крепостей» Могилев, Витебск и Бобруйск не спасал их от конечного уничтожения. Вся разница была бы только в размере и местоположении «котлов».
Спасти группу армий «Центр» от уничтожения мог только заблаговременный, за несколько недель до советского наступления, отход на линию Буга с одновременным отступлением группы армий «Север» к Риге или даже к границе Восточной Пруссии. Но такой вариант был для Гитлера абсолютно неприемлем. Ведь в таком случае уже к моменту высадки союзников в Нормандии советские войска стояли бы у границ Германии и оккупированной немцами Польши. Ценой гибели основных сил группы армий «Центр» это неприятное событие удалось отсрочить на пару месяцев.
Типпельскирх так описал начало советского наступления:
«Между 21 и 23 июня четыре русских фронта начали наступление по обе стороны Витебска, на Оршу и Могилев, а также севернее и южнее Бобруйска с целью сокрушить оборону группы армий „Центр“. Русский метод ведения наступления со времени последних наступательных операций стал еще более совершенным. Правда, разведка боем накануне наступления сохранилась, но собственно наступлению теперь предшествовал гораздо более интенсивный по сравнению с предыдущими операциями многочасовой огонь артиллерии на уничтожение, сочетавшийся со столь же необычным по своим масштабам использованием крупных сил авиации. Вероятно, с целью достигнуть предельной мощи ударов с воздуха они наносились с интервалом в один день по каждой из трех немецких армий, оборонявшихся на решающих направлениях русского наступления. Перешедшие в наступление после окончания артиллерийской и авиационной подготовки пехотные соединения поддерживались и прикрывались исключительно эффективными действиями авиации. Это было сделано для того, чтобы нейтрализовать немецкую артиллерию, которой раньше нередко удавалось срывать наступление русских войск. Из-за незначительного количества немецких самолетов — 6-й воздушный флот располагал лишь сорока исправными истребителями — превосходство русских в воздухе было теперь таким же, как и у их западных союзников, хотя по абсолютной численности русскую авиацию нельзя было даже приблизительно сравнить с авиацией союзников. После завершения пехотой прорыва в него немедленно вводились крупные танковые силы».
Советская авиация впервые смогла по-настоящему достичь господства в воздухе. Это обусловливалось тем, что главные силы истребительной и бомбардировочной авиации люфтваффе были брошены для отражения высадки союзников в Нормандии.
