Начиная с июня 1944 года на положение на советско-германском фронте значительное влияние оказывали боевые действия армий западных союзников, высадившихся 6 июня в Нормандии. За период с июня по ноябрь 1944 года включительно безвозвратные потери германских сухопутных сил составили 1237 тысяч убитыми и пропавшими без вести. Из них на Западном фронте в этот период погибло и пропало без вести 394 тысячи немецких солдат и офицеров. Кроме того, сюда можно отнести около трети безвозвратных потерь германских сухопутных сил в Италии, составивших в период с 30 мая 1943 года по 30 ноября 1944 года около 67 тысяч человек. Третья часть от этого числа составила около 22 тысяч человек. Таким образом, всего в борьбе против западных союзников в этот период германские сухопутные войска безвозвратно потеряли около 416 тысяч человек, что составило примерно 33,6 процента всех безвозвратных потерь, понесенных в период с 30 мая по 30 ноября 1944 года. При этом общая численность американских и британских войск, сражавшихся в тот период на Западном и Итальянском фронтах, была в 3,5 раза меньше, чем численность Красной армии на советско-германском фронте.
Вероятно, в последние шесть месяцев войны, с 1 декабря 1944 по 8 мая 1945 года, доля западных союзников в безвозвратных потерях вермахта только увеличилась за счет больших немецких потерь в ходе Арденнского наступления в декабре 1944 года, где немцы по неполным данным потеряли 12 610 убитыми и 9154 пропавшими без вести или взятыми в плен, а также 317 тысяч пленных в Рурском котле. Речь при этом не идет о событиях второй половины апреля — начала мая 1945 года, когда немецкие войска в массовом порядке стремились уйти на запад, чтобы сдаться в плен англичанам и американцам. Таким образом, в последние месяцы войны английские и американские армии нанесли германским сухопутным войскам не менее 40 процентов всех безвозвратных потерь.
Кстати сказать, в самом конце войны союзники всерьез опасались, что Сталин может приказать Красной армии двигаться дальше на Запад, и разрабатывали планы противодействия этому, в том числе с использованием германских военнопленных, которым предполагалось вновь дать в руки оружие. Но, судя по всему, страхи Черчилля и Трумэна были напрасны. Никаких следов планов советского вторжения в Западную Европу в 1945 году до сих пор не обнаружено. Скорее всего, их и не было вовсе. Сталину требовалось время, чтобы восполнить колоссальные людские потери, восстановить с использованием трофейных технологий и оборудования разрушенную промышленность, укрепить контроль над освобожденными от нацизма странами Восточной Европы.
Рокоссовский наверняка переживал, что политические обстоятельства не дали ему возможности взять Варшаву и разгромить немцев в родной Польше. Огорчался он и оттого, что, также по политическим соображениям, его перебросили на второстепенный 2-й Белорусский фронт. Теперь ему предстояло работать с новым штабным коллективом и готовить наступление в Западной и Восточной Пруссии и Померании.
В связи с переводом на 2-й Белорусский фронт Рокоссовский вынужден был расстаться с Галиной Талановой, которая в январе 1945-го в городке Мензижец под Варшавой стала матерью. Назвали новорожденную Надеждой. Константин Константинович дал дочери свою фамилию. Галина Таланова вместе с маленькой дочкой дошла до Берлина.
Директор Свободинского музея «КП Центрального фронта» Валентина Васильевна Озерова много раз встречалась с Галиной Васильевной, которая делилась с ней самым сокровенным. Валентина Васильевна вспоминает:
«Галина Васильевна показала мне альбом, в котором много фотографий военной поры. На снимках они с Константином Константиновичем рядышком, вместе. Видно, хотели вот так продлить свое счастье. Много и писем Рокоссовского. И все — в стихах (выходит, у Константина Константиновича был и поэтический талант.
