Несколько раз проходили мимо соседи. Стас спрашивал у них, не знают ли они номера телефона девушки из семьдесят второй квартиры, в ответ получал странные улыбки, настороженные взгляды и однозначное «нет». Возможно, он зря волновался и Егор не планировал причинить Марьяне вред, но душа все равно была не на месте.
Девушка появилась минут через десять. Она заметила Стаса, как только вышла из лифта, и застыла с удивлением и беспокойством на лице.
– Ты что тут делаешь? Мы же договаривались на десять. – Она состроила гримасу недовольства, но это ничуть не расстроило Стаса.
Она была целой и невредимой.
Ее сегодняшний вид разительно отличался от вчерашнего. Марьяна предстала в светлом костюме. Подкрасила ресницы и губы, кудри убрала в тяжелый хвост.
Сумочку, что Стас с прошлого вечера запомнил на всю оставшуюся жизнь, девушка держала в руках вместе с бумажным пакетом, из которого торчали багет и что-то зеленое, похожее на петрушку.
– Пораньше освободился, – ответил Стас. – А куда ты ходила?
– Ходила туда, куда нужно. Мне что, у тебя разрешения спрашивать? – Марьяна подошла к двери, но доставать ключи не торопилась. – Думаю, тебе лучше подождать в машине. Дай мне десять минут.
Она не хотела впускать его в свою квартиру, да он и не напрашивался. Его волновало другое.
– Тебе сегодня Егор на глаза не попадался?
– Какой Егор? – Марьяна нахмурилась и зачем-то посмотрела внутрь бумажного пакета.
– Мой двоюродный брат.
Девушка метнула в Стаса короткий тревожный взгляд.
– Нет, не видела. А что, он здесь, в городе?
– Возможно. Если увидишь его поблизости, сразу звони мне. И да, чуть не забыл. – Стас достал из кармана телефон. – Дай мне свой номер, чтобы в следующий раз я вот так не стоял у двери твоей квартиры, как дебил.
– Ты голоден? – неожиданно спросила Марьяна, опять посмотрев в пакет. – Я купила ветчину. Если хочешь, могу сделать омлет, перекусим и поедем к отцу.
От неожиданного предложения Стас опешил.
– Держи. – Марьяна не стала дожидаться ответа, сунула пакет ему в руки и достала из кармана жакета ключи.
Стас никогда не бывал в ее квартире, он и не рассчитывал там оказаться.
Когда они дружили, Марьяна не подпускала его к своей семье и быту, не рассказывала о жизни вне школы. Он знал лишь, что ее родители переехали в Леногорск из Карелии, сразу после свадьбы. Девушка не любила говорить о домашних. Создавалось впечатление, что она появилась из пробирки и всегда жила одна.
Как только он вошел в квартиру, то сразу почувствовал витавший в воздухе особый дух жилища. Эта была холостяцкая берлога, принадлежащая девушке. Мужчин сюда не пускали. Откуда взялась эта уверенность, Стас и сам не понял. Наверное, по вещам и запаху.
Он уловил ванильный аромат шампуня, а может, какого-то крема. В глаза бросился царивший в гостиной бардак: разбросанные по спинкам стульев платья, капроновые колготки, кофточки, заваленный журналами компьютерный стол, стеллаж с книгами во всю стену, пальмовидное дерево в кадке, ваза с зеленым виноградом прямо на полу, рядом с открытым ноутбуком и грязным бокалом из-под вина.
Марьяна прикрыла двустворчатую дверь в гостиную, чтобы скрыть беспорядок с глаз.
Почему-то Стас был уверен, что у Марьяны в квартире стерильная чистота, и увидеть подобное зрелище не ожидал. Он все больше убеждался, что совсем не знает эту девушку. Никогда не знал ее по-настоящему.
Они устроились на просторной кухне.
Пока Марьяна делала омлет (тот уже весело шипел на сковороде), Стас строгал свежие огурцы для салата и снова ловил себя на мысли, что их общение отдает неловкостью, неуклюжестью, оно словно требует выхода, эмоциональной разрядки, чтобы стать естественным и непринужденным.
У мусорного ведра он заметил две пустые бутылки из-под вина и одну из-под текилы. Марьяна проследила за его взглядом.
– Думаешь, я алкоголичка?
– Если ты выпила у меня дома, это не повод считать тебя алкоголичкой.
Он сказал ей правду, но в том, что Марьяна пьет алкоголь как чай, как воду, как божественный нектар, призванный ее спасти, – в этом он не сомневался. Вопрос только в том, зачем ей это нужно.
Стас оглядел большую светлую кухню.
– Ты одна тут живешь?
Марьяна повернулась к плите, голос девушки смягчился.
– С мамой жила, но она месяц назад вышла замуж и переехала к мужу. Так что да, сейчас я живу одна.
Стас нахмурился. Если Егор нацелен причинить Марьяне вред, то ее одиночество сыграет ему только на руку.
– А ты не хочешь пригласить подругу к себе пожить? Есть же у тебя лучшие подруги?
Девушка посмотрела на Стаса как на ненормального.
– Зачем мне звать подругу?
– Тебе же наверняка страшно одной.
Марьяна усмехнулась и занялась омлетом (распределяла его по тарелкам).
– Я как-нибудь без тебя разберусь. – Она не скрывала своего пренебрежения к его советам. Поставила перед Стасом тарелку, сама уселась напротив, вздохнула над своей порцией омлета. – Сегодня надо послушать ту кассету, и мне, признаться, страшновато.
В отличие от Марьяны, Стас над едой не медитировал, он просто ее ел.
– Я уже послушал сегодня ночью, – ответил он. – Вкратце могу рассказать, что там.
