Следующие несколько часов я разыскивала информацию касательно смерти Локет, дала еще несколько интервью для радио, сидя у себя за столом, и то и дело проверяла входящие, чтобы посмотреть, не откликнулась ли Харпер на мою провокацию, – но от нее не было ни слуху ни духу. Когда у меня появилась свободная минутка, я позвонила Беверли, хозяйке антикварного магазинчика, и спросила, не может ли она связаться с Барри и уточнить, какую именно сумму Том был ему должен в качестве аванса.
Примерно в пять я наконец поехала домой, совсем ошалев от усталости. Машина по-прежнему была в моем распоряжении, и я извлекла из этого максимум выгоды, приказав шоферу высадить меня прямо у подъезда. Было так приятно изображать из себя Кэт Джонс, моего прежнего помпезного шефа из журнала «Глосс», но в сидении за тонированными стеклами имелся еще один плюс: там я чувствовала себя в безопасности – и сомневалась, что дома это ощущение меня не покинет. Я позвонила Бобу из редакции и удостоверилась, что он наказал всем остальным консьержам быть крайне бдительными. Мне, наверное, следовало бы известить хозяина, но я не хотела, чтобы бедняга Боб попал в беду из-за того, что нарушил правила.
Дверь квартиры, слава Богу, по-прежнему была на двойном замке; я медленно отворила ее и оглядела прихожую и гостиную. Потом мой взгляд упал на пол, и я подпрыгнула. Прямо под дверью, у моих ног, лежал белый конверт с надписью «Бейли». При ближайшем рассмотрении я поняла, что это почерк Лэндона. Внутри лежала записка; Лэндон сообщал, что он дома и готов принять меня вне зависимости от того, в котором часу я вернусь и кого «приволоку» с собой.
Осмотрев квартиру и смахнув с мебели порошок, оставшийся после работы криминалистов, я постучала к Лэндону.
– Господи, Бейли, как ты в такое время можешь жить без общения?
– Простите, простите, – сказала я, когда он проводил меня в квартиру. – Творилось что-то невероятное, мне пришлось дать столько интервью… Вы видели хотя бы одно?
– Да, вчера вечером. В новостях. А еще раньше, днем, они показали кусочек другого интервью. У меня ушла целая минута на то, чтобы понять, что это ты, поскольку раньше я никогда не видел тебя в костюме. Выглядела ты потрясающе. Хочешь кофе?
– Нет, мне сейчас нужно будет уйти. Я встречаюсь с Крисом. Так, значит, вы знаете об убийстве Локет?
– Что-то, конечно, знаю – ожидая тебя, купил «Нью-Йорк пост». Когда ты впервые упомянула это имя, я как-то не сообразил, что раньше она снималась в «мыльных операх». Она, случайно, не играла в сериале под названием «Жизнь одна»? Какая ирония судьбы!
Я бросила на него притворно сердитый взгляд.
– Нет, не играла.
– Как ты думаешь, кто это сделал? Может, просто хулиганье перестаралось?
– Никоим образом. Я почти уверена, что ее убил человек, которого она знала и который выследил ее в парке – и что это как-то связано с гибелью Тома. На самом деле я хочу рассказать вам нечто более важное.
Я описала визит незнакомки в мою квартиру. К тому времени, когда я заговорила о ноже, оставленном в раковине, Лэндон буквально побелел.
– Это же ужас, – сказал он. – Наверное, ты тут чуть не умерла вечером. Нужно было позвонить мне!
– Ну… я собиралась, как вдруг – раз! – позвонил Красавчик Риган и заявил, что хочет возобновить отношения.
– Что?! Но… А как же Крис?
– Это совсем другая история. Мне понадобится часа два, не меньше, чтобы все вам рассказать. Давайте лучше вернемся к незваной гостье. Полиция следит за домом, и консьержам велено быть начеку, но не могли бы и вы приглядывать за моей квартирой? В этой женщине примерно метр восемьдесят росту, сложение среднее, волосы светлые.
– Когда это случилось?
– Примерно в половине седьмого. У него отвисла челюсть.
– О Господи, я же был дома. Я слышал ее!
– Что?!
– Я сидел за столом у себя в спальне и услышал, как ты открыла шкаф – то есть я думал, что это ты. Ведь твой шкаф стоит вплотную к стене. Я уловил какой-то шум и подумал, что ты прибираешься. Мне очень хотелось поболтать с тобой, так что, когда шум утих, я позвонил тебе, но никто не взял трубку. Я решил, что мы разминулись.
У меня буквально волосы встали дыбом.
– Интересно, какого черта она делала в шкафу? – пробормотала я. – Слушайте, я лучше пойду и проверю, прежде чем ехать к Крису. Обещаю, что позвоню вам.
Я вернулась к себе, ощущая еще большую тревогу, чем прежде. Взяв фонарик и включив в шкафу подсветку, я начала рыться в одежде, ожидая найти что-нибудь не менее зловещее, чем нож, но не обнаружила ничего. Зато сделала другое открытие: пропали два моих топика. Конечно, я могла отнести их в прачечную, хотя вряд ли это было так.
Мне нужно было ехать на встречу с Крисом. Я стерла слой макияжа, нанесенный на мое лицо перед интервью, и переоделась в джинсы. Вновь оживший страх перед незваной гостьей был не менее силен, чем страх в связи с грядущей встречей. Когда я красила губы, позвонила Беверли.
– Я разузнала все, как вы просили, – сказала она. – Том собирался заплатить Барри семь тысяч.
– Хм. Хорошо, спасибо.
– Можно спросить? Почему это так важно?
