Приближалось Рождество. Студенческая общественность обменивалась каталогами и заказывала подарки совиной почтой. Преподаватели составляли списки остающихся в школе на каникулы. Но больше всего всех интересовало грядущее явление гомункула. Участники алхимического кружка чуть не переругались, придумывая ему имена. В конце концов, остановились на четырех вариантах в честь Основателей. Решили, что выбрать должен сам гомункул. И вот торжественный день настал.
Народ волновался уже с утра. Владельцы колдофотоаппаратов по нескольку раз проверили свою технику, чтобы она не дала сбой в самый ответственный момент. Самопишущие перья должны были фиксировать все на пергамент. Ради такого дела никто не пошел в Хогсмит, хоть и была суббота. Наконец, в преддверии начала обеда, в школу прибыл Фламмель. Процессия из профессоров и студентов двинулась в лабораторию.
Колба была торжественно извлечена из навоза и очищена заклинанием. Еще одно заклинание, и все смогли увидеть крошечного человечка внутри. Существо было около двенадцати дюймов ростом.
Засверкали вспышки колдофотоаппаратов.
— Ой, какой хорошенький! — взвизгнул кто-то из девочек.
Услышав это, существо распахнуло большие красные глаза с вертикальными зрачками. Приоткрылся безгубый рот с очень острыми зубами. Мелькнул длинный раздвоенный язык. И послышалось громкое шипение.
— Мамочки! — прошептали особо впечатлительные студенты.
Все присутствующие рефлекторно попятились.
— Есссть! Хочу есссть! — услышал Гарри.
— Он есть хочет, — сказал он.
— Ты понимаешь его шипение? — удивленно спросил Фламмель.
— А вы разве нет? — спросил мальчик.
— Змееусты... — в ужасе прошептала МакГоннагал.
— Цикута... — пробормотала Гермиона, — Лонгботтом... Гарри?
Так что праздник не удался. Что делать с таким оригинальным питомцем не знал никто. И дело было даже не в том, что понимать его мог только Гарри. Честно говоря, все опасались возможных свойств жутковатого существа.
— Ну, Лонгботтом, — выразил общее мнение Снейп, — это уже чересчур! Признавайтесь, с какими еще растениями вы экспериментировали. Я зелья для Больничного Крыла варю, кроме всего прочего. Мало ли какая гадость с нормальными ингредиентами из теплиц может попасть в лабораторию!
— Он хороший мальчик, — вступилась за любителя экстремальной флоры профессор Спраут, — только увлекающийся. А растения для тебя я теперь лично отбирать буду.
Невилл сосредоточенно шмыгал носом.
— А я могу позаимствовать немного этой чудо-цикуты? — спросил Фламмель. — Очень уж интересные у нее свойства. Вы ее случайно змеиным ядом не поливали? Потому что про гомункулов-змееустов я никогда даже не слышал. Новое слово в магической науке. С вашего позволения, я хотел бы исследовать малыша. И ту тыкву тоже. Безумно интересно.
Невилл кивнул. У него горели уши.
— Меня больше волнует, что Гарри Поттер оказался змееустом, — сказала МакГоннагал, — мистер Гендельквист, вы об этом знали?
— Нет, — ответил дядюшка Дрю, — мы редко бывали в лесу. А вокруг моего дома стоят отпугивающие чары. Моя жена змей недолюбливает.
— По крайней мере, все перестанут задавать вопросы, как Поттер оказался на Слизерине, — заметил Флитвик, — змееусту там самое место. Но вот что интересно, вроде Поттеры не в родстве со Слизеринами.
— Вопросы крови — самые сложные вопросы в мире, — улыбнулся Фламмель, — я ничуть не погрешу против истины, если, говоря об этом, упомяну о причудливо тасуемой колоде карт.
— Возможно, — поправила очки МакГоннагал, — но все это так неожиданно.
— Думаю, что страх перед змееустами сильно преувеличен, — продолжал Фламмель, — и обязаны мы им магглам.
— Магглам? — переспросила МакГоннагал.
— Я как-то читал маггловские мифы и легенды, — ответил Фламмель. — Способность понимать животных приписывалась самым сильным волшебникам. У магглов есть и те, кого называют святыми, тоже обладавшие этой способностью. Но змея, вернее — змей, для них символ соблазна и зла. Змеем предстает сам дьявол. Поэтому тех, кто умел говорить со змеями, объявляли слугами дьявола.
— Разве магглы оказали такое сильное влияние на магов? — спросил Флитвик.
— А почему нет? — пожал плечами Фламмель. — Статут Секретности принят в XVII веке. До этого маги и магглы жили рядом. Ничего удивительного, что маггловские легенды оказали влияние на волшебников.
— Я как-то об этом никогда не думала, — удивленно проговорила МакГоннагал, — но что-то в этом есть. К тому же у нас в Великобритании самым известным змееустом последнего времени был Волдеморт. Сами понимаете.
— Для нас важно, чтобы репутация Гарри не пострадала, — покачал головой дядюшка Дрю, — к мальчику и так проявляют повышенное внимание. А тут такое. Может быть, какую-нибудь лекцию прочитать? Например, об индийских змееустах? Я немного знаком с мистером Патилом, его дочери учатся в Хогвартсе. Думаю, он не откажется помочь.
— Неплохая мысль, — кивнула МакГоннагал.
