Через несколько минут Надежда замедлила шаг и перевела дух. Никто за ней не гнался, криков и шума машин с шоссе слышно не было. Она находилась в редком лесочке, сквозь голые ветви деревьев просвечивало темное небо, по которому проносились тучи. Что делать? Куда идти? Обратно никак нельзя, да и дороги она не найдет. На небе мелькнул месяц и тут же пропал за очередной тучей. Стало еще темнее, и впереди Надежда увидела отблески света. Значит, надо идти в ту сторону.
Очевидно, судьба ей сегодня благоволила, потому что Надежда не провалилась в яму, не споткнулась о пень и не вывалялась в грязи окончательно. Ничего себе не сломала и не растянула. Подумаешь, ноги мокрые, а пальто годится теперь только на помойку, так оно и не новое. Подбадривая себя таким образом, Надежда вышла на шоссе и увидела вдалеке огни заправки. Определенно, сегодня ей везло.
Возле заправки стояли огромная фура и пара грузовиков и заправлялось несколько легковых машин. Надежда сделала независимое лицо и зашла внутрь. Постояла минуту, привыкая к теплу, а затем свернула к туалету.
Встречная женщина, брезгливо скривив губы, шарахнулась от нее, как от чумной. Надежда поняла почему, когда увидела себя в зеркале, и тут же принялась за дело. Через десять минут из туалета вышла пусть и скромно одетая, но приличная, аккуратно причесанная женщина.
Надежда заказала кофе и выяснила у парня за стойкой точный адрес заправки. Парень ответил, что маршрутки ходят редко, а вот такси приедет быстро, и в свою очередь поинтересовался:
– А что с вами случилось? Машина сломалась или в аварию попали?
– Это неинтересно, – твердо ответила Надежда, и парень согласно кивнул.
Такси и правда приехало быстро. Надежда выпила кофе и съела всего одну булочку, когда снаружи посигналили.
Она назвала водителю свой адрес и затихла на заднем сиденье, поскольку накатили переживания из-за мужа. Вот что она ему скажет? А самое главное, что он скажет ей?
Как назло, в голову не лезло ни одной подходящей, сколько-нибудь правдоподобной идеи. Видно, мозг устал от приключений и теперь отказывался работать.
Надежда проверила телефон. От мужа за вечер не было ни звонков, ни сообщений. Так, стало быть, он ее не искал. Она тоже решила не звонить, а ехать наудачу, авось что-то в голову придет. Откинув голову назад, Надежда закрыла утомленные глаза.
– Приехали! – послышался голос водителя. – Вас где высадить?
Надежда велела подъехать к самому подъезду, ей уже было наплевать на все. У подъезда, кстати, никого не было. В лифте она взглянула на часы – без пяти двенадцать.
С замирающим сердцем Надежда Николаевна вставила ключ в замок собственной двери, и тут же в нос ударил жуткий запах горелого.
«Пожар!» – в ужасе подумала она и ринулась на кухню, без труда определив очаг возгорания.
На кухне стоял синий чад, такой густой, что топор можно было вешать без опаски. Надежда бросилась к плите, налетела в темноте на табуретку, хотела включить свет, но вспомнила, что нельзя этого делать, потому что рванет газ.
«Какой газ? – тут же опомнилась она. У нас же электрическая плита!»
Все же на ощупь она повернула все крантики на плите и только тогда решилась включить свет. Плита была в ужасном состоянии: засохшая лужа чего-то черного превратилась в отвратительную ржавую коросту, а воняла турка, которая обгорела до дна, да, кажется, и расплавилась.
Надежда широко открыла окно и побежала по квартире в поисках мужа.
Сан Саныч нашелся в гостиной на диване, он полулежал с закрытыми глазами, держа в руках пульт от телевизора. Телевизор тихонько бормотал свое.
– Саша! – сердце у Надежды с размаху ухнуло глубоко вниз. – Что с тобой?
Перед глазами вмиг пронеслись страшные картины: у мужа сердечный приступ, он без сознания, а «скорая» никак не едет, а когда приезжает, озабоченные медики только качают головами: как бы не опоздать. А в больнице муж открывает глаза и не узнает ее, а врачи сокрушенно пожимают плечами: что же вы хотите, все-таки возраст, мы ничего не можем гарантировать…
– Саша! – Надежда одним прыжком подскочила к дивану и потрясла мужа за плечо. – Саша, очнись!
Не открывая глаз, муж поморщился и отвел ее руки.
– Что такое? Что случилось? Что ты кричишь?
– Да очнись же ты! Что с тобой, где болит?
– Нигде не болит. – Муж наконец открыл глаза и потряс головой. – Все хорошо…
– Так ты спал? – дошло до Надежды.
– Ну, задремал немного перед телевизором… А чем это у тебя пахнет так противно?
– У меня? – окончательно озверела Надежда. – Это я, стало быть, оставила на плите турку, а сама разлеглась на диване и заснула, как младенец?
– Ой! – Муж сделал попытку вскочить с дивана и тут же плюхнулся снова. – Ой, и правда, я же кофе поставил!
– Да с какого перепуга тебе пришло в голову пить кофе так поздно? Ты же спать потом не сможешь!
Это была заведомая неправда, потому что это она, Надежда, не могла пить кофе после пяти часов вечера, в противном случае ни за что не могла заснуть, а муж на кофе не реагировал. Однако Надежда внушила ему, что на ночь пить кофе вредно, и Сан Саныч послушался.
