– Господи! Кто эта несчастная? В жизни не слышала противнее голоса. – Катя уже было хотела побыстрее пройти мимо, но услышанная ею фраза из уст всё той-же женщины, заставила её остановиться.
– Да как он посмел явиться в наш дом с этой шлюхой! – кричала она, не боясь быть услышанной, кем бы то ни-было. – Он что, не понял из твоего письма, что должен был приехать один! Не-э-э-т, даже не уговаривай меня! Ни одна порядочная женщина не позволит себе общаться с подобной тварью, а уж тем более принимать её у себя! Я забираю детей и еду к сестре. А ты, как только они покинут наш дом, приедешь за нами.
Только оказавшись в объятиях Александра, Катя стала приходить в себя. Она не помнила, как спустилась по лестнице, всё было словно в тумане. Слёзы текли по её лицу, горло сжимал комок и почему-то ей было очень, очень холодно.
– Катя, Катенька! Милая моя! Что случилось? Что с тобой? У тебя озноб, руки ледяные! Успокойся, сядь!
Усадив Катю на диван, он стоял перед ней на коленях, пытаясь поцелуями согреть ей руки.
– Мы должны уехать, немедленно, сейчас же! – вдруг произнесла она холодным спокойным тоном.
– Почему, родная моя? – спросил Лавров пристально вглядываясь в лицо любимой.
Несколько раз тяжело вздохнув, Катя закрыла глаза и преодолевая огромное волнение медленно произнесла.
– Ты позволил себе привести в дом брата шлюху и тварь.
Открыв глаза, Катя увидела Петра, стоящего за спиной Александра и уже обращаясь к нему, продолжила.
– Ваша жена не желает со мной знаться, считая, что своим появлением я осквернила ваш дом!
– Что-о-о-о? Это правда? – вскочив с колен закричал Александр обращаясь к брату, – Потрудись объясниться!
Застигнутый врасплох, Пётр не мог сообразить, чем возможно оправдаться, дабы уладить произошедший инцидент. Он, профессиональный адвокат, чувствовал сейчас себя вором, пойманным за руку, зверем, загнанным в угол, одним словом, он был убит на повал собственным бессилием. Так и не услышав внятного объяснения, Лавров и Катя демонстративно покинули его дом. Усадив Катю в коляску, Александр подошёл к брату, вышедшему на крыльцо и яростно сжимая в руках перчатки сказал то, чего не мог не сказать.
– Это было омерзительно и уж точно не достойно дворянки! И если бы слова, произнесённые твоей женой в адрес моей невесты, были бы сказаны мужчиной, то ни секунды, не раздумывая я вызвал бы его на дуэль и пристрелил!
Пётр покорно слушал Александра, не смея смотреть ему в глаза.
– Хм, а вот интересно, – продолжил он, вооружившись слегка ехидной улыбкой, – Как бы обозвала тебя жена, если бы узнала, что ты спишь с кухаркой, той самой, которая трижды в день подаёт ей еду? Прощай!
Сбежав по лестнице Лавров запрыгнул в коляску.
Переживая случившееся, Катя испытывала огромное чувство обиды и унижения, но как бы не было больно, благодарила случай, позволивший узнать, кем она слывёт в глазах родственников Александра. Теперь-то уж она сможет оградить их любовь от людей, которые, по всей вероятности, попытаются её разрушить.
Ей так казалось, но, к сожалению, она ошибалась. Слишком поздно ей будет суждено узнать, кого и чего на самом деле она должна была опасаться…
Глава XXIII
Захватив с собой огромную корзину цветов, дюжину бутылок самого дорогого шампанского и ещё кое-что, Пётр ехал в имение кузена, дабы помириться с ним и его невестой. Однако, ошибочно будет думать, что ехал он туда с благим намерением. Пётр, как и все остальные члены огромного клана Лавровых, был заинтересован, чтобы Александр расстался с Катей, так как его женитьба на этой женщине грозила обернуться крахом и его карьеры.
– Ты адвокат, ты умный и хитрый, иначе бы не стал успешным в столь короткий срок. Скольким людям ты помог, скольких спас? Не уж то не в состоянии помочь брату избежать ошибки, которая возможна поломать жизнь не только ему одному? – говорил Петру его дядя Владимир Михайлович, отец Александра. И сейчас, Пётр направлялся к брату не по своей прихоти, а по его личной просьбе, правда, в интересах всего семейства Лавровых. Надо сказать, что Владимира Михайловича абсолютно не интересовало каким образом племянник выполнит возложенную на него миссию. Ему было важно, чтобы была воплощена в жизнь сама идея.
По дороге, ещё и ещё раз, продумывая план своего визита, Пётр вспомнил ту часть разговора с женой, которую Катя уже не могла слышать, поскольку, прежде чем заговорить самому, он плотно закрыл приоткрытую дверь. И так, выслушав истерическую речь жены, Пётр высказал свою точку зрения.
