Бывший спецназовец Георгий Привольнов получает известие об убийстве своей бывшей жены Натальи, которая уже много лет жила отдельно вместе с малолетним сыном Сашкой. Примчавшись на квартиру Натальи, Георгий увидел, что в ней поселились кавказцы, а сын бесследно исчез. Георгию приходится взять расследование в свои руки, и лишь после долгих и мучительных поисков ему удается найти сына, а также найти ключ к разгадке мотивов убийства. Этим ключом оказался компьютерный диск, похищенный у банкира Дементьева именно в тот день, когда к нему приходила Наталья…
Как обычно в половине восьмого Жорик Привольнов отправился на работу. Стояло раннее сентябрьское утро, не такое жаркое, как еще месяц назад, однако достаточно теплое для того, чтобы можно было обходиться без верхней одежды.
Привольнову тридцать шесть лет, он выше среднего роста, широкоплечий. Одевается неброско, как сегодня, например – в черные джинсы и белую, обтягивающую мощный торс футболку. У Жорика скуластое гладковыбритое лицо с суровыми чертами, кустистые брови, темные зоркие глаза, короткая стрижка. Не красавец, конечно, но женщинам он нравится. Однако Жорик не бабник. Он мужчина серьезный. Между прочим, холостяк.
Привольнов спустился в подземный переход, прошел по тесному, застроенному с двух сторон стеклянными лотками нутру его и вынырнул у большого магазина детских игрушек. На этой стороне дороги находилась нужная Привольнову остановка. Едва Жорик влез в переполненный автобус, как зазвонил мобильник. Было тесно. Вызывая кое у кого из пассажиров излишними в давке телодвижениями скрытое недовольство, Жорик, изловчившись, достал из заднего кармана брюк телефон и приложил к уху. Звонила давняя знакомая Тамара Ситникова.
– Алло, Жорик! – раздался в трубке ее низкий взволнованный голос. – Ты где сейчас?
Звонок озадачил Привольнова. Хотя он и был с женщиной в приятельских отношениях, однако не до такой степени, чтобы звонить ему в восемь утра и интересоваться, где он находится.
– В автобусе еду на работу, – ответил Жорик. – А в чем дело-то?
– Зайди ко мне после работы домой, Жорик. – Ситникова была здорово возбуждена. На последнем слове голос у нее сорвался. Она прокашлялась и добавила: – Очень нужно.
– Хорошо, Тома, я обязательно зайду.
Через пару остановок Привольнов соскочил с автобуса.
Работал Жорик в ЧОП охранником. В частное охранное предприятие его взяли с удовольствием как бывшего спецназовца. Устроил его на работу приятель, тоже бывший спецназовец, а ныне начальник отдела профилактики майор милиции Стражников. Само собой, протекция милиционера сослужила хорошую службу. На работе к Привольнову относились с почтением – как-никак протеже начальника всех участковых района. Но Жорик хорошим отношением к нему не злоупотреблял, работал на совесть. В общем, Привольновым на службе были довольны, он службой тоже. Заработка на жизнь ему хватало, и даже кое-что оставалось про запас.
Весь день Жорика мучил вопрос: зачем он понадобился Ситниковой? Нутром Привольнов чувствовал, что дело у Тамары важное, причем касающееся его самого, но вот что за дело – ума не мог приложить. После работы, не мешкая, отправился к знакомой домой.
Жила Тамара на другом конце города, и, чтобы добраться до нужного места, потребовалось более часа времени. Жорик соскочил на конечной остановке автобуса, поплутал среди домов жилого массива и вышел к пятиэтажке, замыкавшей собой небольшой тихий квартал. Поднялся на второй этаж и надавил на кнопку звонка. За дверью тотчас раздались шаги, затем наступила тишина, гостя разглядывали в глазок, но наконец щелкнул замок, и дверь открылась.
Тамара Ситникова была тридцативосьмилетней хрупкой блондинкой с миловидным лицом. Вдова. Несколько лет назад ее муж, военный летчик, разбился на самолете. От брака осталась дочь Оксана, которая сейчас училась в другом городе в театральном институте. Сама Тамара работала врачом в военном госпитале.
– Привет, Жорик! – излишне радушно, чем следовало бы, учитывая характер их не очень близких отношений, воскликнула Ситникова. – Проходи. Я тебя давно поджидаю.
Привольнов протянул коробку конфет, прихваченную по дороге в магазине, и переступил порог квартиры.
– Здравствуй, Тома. – Он чувствовал себя почему-то не в своей тарелке. – Это тебе.
Ситникова взяла конфеты, закрыла за гостем дверь и проводила его в кухню. Там уже был накрыт стол. На нем стояли чайник, две чашки, варенье в розетке, печенье в вазочке и еще кое-какие сладости.
– Садись! – Тамара положила на стол конфеты и вместе с гостем уселась за стол. – Чаю налить?
– Давай, – пожал плечами Привольнов. – Не откажусь.
Когда Ситникова наливала чай, носик чайника то и дело звякал о чашки. Женщина ужасно волновалась. Волнение Тамары передалось и Привольнову. Он постарался взять себя в руки. Поднял чашку, поднес ко рту. Жорик ждал начала разговора. Наконец Тамара решилась.
– Я хотела поговорить с тобой о Наташе, – заявила она, поставив чайник.
Так вон в чем дело. Жорик напрягся. Наташа – бывшая жена Привольнова. Года два назад она бросила его и, прихватив сына и мать, уехала в другой город. Адреса Привольнову не оставила. Однако Жорик подозревал, что Ситникова, подруга и сослуживица Наташи, знает, где осела его бывшая супруга. Однажды она сообщила о кончине тещи Привольнова Марии Андреевны. Правда, сослалась на то, что новость узнала из письма Наташи, которое та якобы отправила без обратного адреса. Да врет, наверное, просто адрес давать не хочет. А сведениями о своей семье Жорик живо интересовался.
– Да, я слушаю, – затаив дыхание, сказал Привольнов.
