– Мужчины, завтрак готов. Можете присаживаться за так называемый стол, – позвала их Вероника.
На расстеленной скатерти красовалась свежая ветчина, сыр, аппетитный запеченный цыпленок, пирог с черникой и еще горячие пшеничные лепешки, смазанные ароматным маслом.
– Выглядит аппетитно, – потер руки в предвкушении трапезы Роберт.
Он сел возле Вероники на плед. Дереку оставалось присесть только возле своей жены.
Все утро они избегали встречаться взглядами и до сих пор не проронили ни единого слова.
– Дерек, поухаживай за супругой. Она что-то ничего не ест и не пьет, – начал свою игру Роб.
– Роберт, спасибо. Я что-то не голодна.
– Тогда молодого вина глоток, – настаивал он.
Дерек не шелохнулся. Роберт не сдал своих позиций, наполнил бокал девушки вином и протянул ей.
– Спасибо, но я не пью.
– Глоток хорошего вина не повредит.
Оливия приняла бокал и пригубила вино. Оно оказалось очень вкусным. Терпкость в сочетании со сладостью виноградных ягод дополнялись легким ароматом корицы.
– Вино с корицей? – уточнила Оливия.
– Точно. А как ты догадалась? Мало кому удается отметить изюминку нашего семейного виноделия.
– Роберт, у нашей Оливии отменный вкус и тяга к вкусной и здоровой пище.
– Я это заметил, – не упустил своей возможности съязвить Дерек, намекая на случай с отравлением.
Оливия не выдержала очередного обвинения в свой адрес, обернулась и прямо посмотрела на мужа:
– Если бы я хотела тебя отравить, то ты уже был бы мертв. И будь уверен, мне не пришлось бы ждать этого два года.
– Хочешь избавиться от меня, чтобы побежать к своему любовнику?
– Даже если и так. Но тебя бы это уже не волновало.
– Значит, ты так себе представляешь свою жизнь? Убить меня и жить свободной, без моральных ограничений, жизнью вдовы?
– Тебя что больше беспокоит – моя свобода или твой печальный удел?
– Меня больше беспокоит, как я мог повестись на всю эту чушь в виде свадьбы два года назад.
– Сам виноват.
Супругов было уже не остановить. Они даже не обращали внимания, что находятся не одни.
Роберт и Вероника молча слушали, переводя взгляд то на одного, то на другого.
Пикник явно не удался, даже не успев начаться. Идея была хорошая, но с маленькими недочетами.
– Тебя никто не заставлял, – не унималась Оливия. – И вообще, нечего было шататься в поисках приключений в чужом доме, где тебя никто и не ждал.
– А вот и нет. Ты очень сильно ошибаешься. Той ночью меня ждала очень аппетитная, податливая, жаждущая ласк и любви молодая девушка, –продолжил Дерек. – А вместо этого мне попалась ты. Как рог наказания.
– Если это наказание для тебя, значит, ты его заслужил.
Оливия в упор смотрела на мужа, не желая показывать, что ее задело то, что той ночью он шел к другой женщине. Этот факт был ей неприятен, и даже очень.
– Дерек! Оливия! Пирог остывает, – окликнул их Роберт, пытаясь унять разыгравшуюся бурю.
Супруги замолчали, стыдясь своего поведения перед друзьями.
Остаток дня они не общались друг с другом. Разрядить обстановку помог мягкий и добродушный характер Вероники. Роберт тоже был добрым, открытым, отзывчивым и с чувством юмора, а вовсе не угрюмым, грозным и жестким чурбаном, как ее муж. Она радовалась за сестру и ее счастье, в котором Оливия уже не сомневалась.
Дерек старался не смотреть на Оливию, понимая, что каждый раз проигрывает свою борьбу с самим собой, когда смотрит на ее тело, руки, волосы, глубокие карие глаза.
Оливия же вообще не могла понять, что происходит с мужем.
Во сне он шепчет ее имя, а наяву обвиняет во всех смертных грехах. Ночью прижимает к себе, а днем шарахается, как от чумы.
Настроение Оливии ухудшилось. И как она ни старалась делать вид, что размолвка с мужем ее нисколько не задела, у нее не очень это получалось скрывать.
А тут еще поднялся ветер, и ясное солнечное небо за считанные секунды заволокло густыми дождевыми тучами.
– Вероника, ты иди с Робертом быстрее домой, – сказала Оливия, – тебе нельзя промокать и перемерзать. Ты кормишь Николаса. А мы все сами соберем и последуем за вами.
Супруги поспешили домой без пререканий. Дождь уже начал моросить.
Оливия начала собирать еду в корзину, Дерек складывал пледы.
Раскат грома, и молния прорезала небо.
Оливия вздрогнула, но постаралась взять себя в руки, чтобы не показать свой страх мужу.
– Пошли быстрее, дождь усиливается.
Подхватив корзину в одну руку, Дерек протянул Оливии плед со словами:
– Набрось его на себя, чтоб самой не заболеть.
Девушка молча взяла плед и набросила его на голову и плечи. Но начавшийся дождь усиливался с каждой минутой, превращаясь в настоящий грозовой ливень. Супруги бросились бежать домой.
Вошла в дом Оливия промокшая насквозь. От холода зуб на зуб не попадал.
Мокрое платье прилипло к телу девушки, словная вторая кожа, подчеркивая округлости бюста, бедер, ягодиц. Волосы выбились из прически и мокрыми вьющимися локонами спадали на плечи и спину.
