– Прости, Валя, я не знал, что ты здесь загораешь. Ничего страшного. Мне этой дурацкой лампы не жалко. Ты девушка молодая, тебе надо хорошо выглядеть. Просто в следующий раз, когда захочешь позагорать, предупреди меня.
– Простите.
– Не извиняйся, все в порядке. Валя, а ты давно в доме?
– Да, уже больше часа, наверное.
– Разве можно столько загорать под лампой? У тебя может быть ожог. Начинать надо с двадцати минут.
– Я и была под этой лампой не больше двадцать минут.
– А что ты делала до этого?
Пахан смотрел на меня как-то не очень мило и даже, можно сказать, подозрительно. Неужели орангутанг что-нибудь напел или, того хуже, вообще рас сказал, кто я такая. Пахан стоит и ломает мне здесь комедию. От этой мысли у меня пересохло во рту и вновь забилось сердце.
– Я сидела у себя в комнате. Вернее, уснула. Проспала около часа. Сама не знаю, как отключилась.
– А в библиотеку ты не заходила? В глазах у меня потемнело, и я почувствовала, как пульсирует кровь в висках.
– В библиотеку?
– Да, в библиотеку, я, по-моему, ясно сказал.
– Не заходила.
– А кого-нибудь подозрительного в доме видела?
– Леонид Станиславович, как кто-нибудь подозрительный может попасть в ваш дом? Это же нереально. У вас такая охрана…
– Я привык, когда мне точно отвечают на вопросы. Так да или нет?
– Нет.
– Просто, понимаешь, я пришел в библиотеку… Нужно было взять кое-какие документы. В моем доме, кроме меня, никто туда не заходит. Убирают ее тоже только с моего разрешения. Зашел, а ключ от оружейной комнаты лежит не в столе, а на столе. Странно.
– А может, вы сами его забыли положить? У меня такое часто бывает. Когда о чем-нибудь думаешь, то не осознаешь, что делаешь.
– Может, и забыл. Сегодня день такой суетной.
– Вы сегодня в оружейную комнату заходили?
– Да, был утром.
– Значит, точно забыли.
– Думаешь?
– Уверена. Ну сами посудите: посторонних людей в доме нет, гости близкие, слуги проверенные… Кому нужна ваша комната?
– Да, пожалуй, ты права… А вы, Валя, умная девушка и отлично можете успокаивать. Из вас выйдет очень хорошая жена. Вам, наверное, такая работа в тягость?
– Нет, напротив, я по натуре домашняя, а здесь все, как дома. А что это вы меня стали на вы называть?
– Сам не знаю. Наверное, просто волнуюсь.
– Вам ли волноваться, вы такой сильный, волевой мужчина.
Я облегченно вздохнула, поняв, что орангутанг меня пока не выдал, а подозрения пахана мне удалось развеять. Теперь нужно сделать что-нибудь такое, чтобы он вообще забыл про этот долбаный ключ. И как меня угораздило положить его на стол! Это повариха виновата со своей выпивкой, совсем голову заморочила. Да еще и орангутанг приперся, всю малину испортил.
– А я увидел ключ, зашел в оружейную – там все на месте… Затем решил обойти дом, посмотреть, кто здесь есть. Дошел до солярия и наткнулся на тебя.
– Вы уж извините… Я сейчас… Одеваюсь и бегу убирать посуду.
Сказав это, я уронила свое платье, которым уже несколько минут закрывала от пахана свои прелести. Затем выждала немного, дав ему насмотреться вдоволь, наигранно взвизгнула и подняла платье с пола. Беспрестанно извиняясь, я стала торопливо одеваться. Пахан завороженно смотрел, даже не пытаясь спрятать свои глаза.
– Извините, ради Бога, – произнесла я, не знаю, в который раз подряд.
– Это ты извини, что я, старый идиот, уставился. Просто тело у тебя такое шикарное…
– Спасибо, Леонид Станиславович, пойдемте, вас там уже все потеряли. Вы же виновник сегодняшнего торжества.
– Да, конечно, – сказал пахан и открыл дверь, пропуская меня вперед.
Мы спустились в холл и у выхода из дома наткнулись на Валентина с блондинкой.
– Дядя, вы где пропали? Там гости уже уезжают. Хотят с вами попрощаться, а вас нигде нет.
Валентин смотрел на меня таким презрительным взглядом, что мне даже стало тяжело дышать. Блондинка довольно подозрительно поглядывала то на меня, то на пахана, затем остановилась на мне и сказала:
– А вы приготовили мне спальню?
– Она готова, можете отдыхать.
– Вы остаетесь? – спросил пахан. – Он явно был не в восторге от этого.
Блондинка растерялась:
– Да, мы с Валентином решили остаться. Куда ехать в таком состоянии?
Пахан бросил взгляд на Валентина и сурово произнес:
– Когда ты собираешься жениться на моей племяннице?
– Мы на днях хотим объявить о нашей свадьбе.
– Я убью тебя собственными руками, если ты передумаешь, – сказал пахан и направился к гостям.
– Не переживай, – сказала блондинка Валентину, – он просто считает, что ты не самая подходящая для меня пара.
– Он зря так считает.
– Я тоже в этом уверена. Как только мы объявим о свадьбе, он изменит к тебе отношение.
– Где наша спальня? – спросил меня Валентин.
– Вы уже собрались отдыхать? – улыбнулась я. – Пойдемте, я вас отведу.
– Нет, нам бы хотелось уединиться на несколько минут, – заржал громила – а потом мы вернемся к гостям.
Я повела их в спальню по дороге рассуждая вслух:
– С вашими габаритами несколько минут – это мало. Я разочарована.
– О чем она? – не поняла блондинка.
– Да так, просто девушка со странностями, – успокоил ее Валентин.
Блондинка понизила голос и стала тихо ему нашептывать:
